5. Земная жизнь
Эмалированная дощечка у парадной двери гласит:
Реджинальд Вильбур Хоммсворд Временное Земное Представительство Треста Эрз-Марс-Тревеллинг-Ляйн ЭМТЛ.
Рыжий вплотную придвинул лицо к дощечке и пробурчал:
— Ишь ты! Пять строк текста и ни одной запятой! Надо постучаться в этого представителя.
Мистер Пайк бросает прочь десятицентовый окурок и покупает две двадцатипятицентовые Виргинии.
— Алло, Хоммсворд! — говорит он входя, — через три дня после отлёта марсиан у вас уже есть автоматическая ручка и эмалированная вывеска. Скажите, вы будете котироваться на бирже? Мой старый опытный нос просит меня спросить, сколько процентов уголовщины приносят ваши акции, и не могу ли я попытаться истратить тысяч тридцать в бумажки под названием Эрз-Марс-Жевательная-Резина?
Хоммсворд взвешивает на руке пресс-папье и задумчиво смотрит на выпуклости лба мистера Пайка.
— Сядьте, Пайк, я раздумал.
— Что вы раздумали?!
— Покрыть моё пресс-папье лишними царапинами. Я не меньше двадцати раз в день кидаю это незамысловатое украшение моего письменного стола в своего собеседника. Тяжёлая вещь марсианское представительство!
Пайк сочувственно кивает головой.
— Всё это хорошо, Хоммсворд; я уже слышу свист вашего снаряда в воздухе, треск моего черепа и гром ступенек, но я располагаю всего лишь четырьмя минутами и…
— Я согласен, Пайк!
— На что вы согласны?!!
— Купить вас со всеми потрохами. Я давно считаю, Пайк, что вам вредно заниматься кустарным промыслом на бирже. Так как у нас скоро будут большие дела, то надо вам предоставить возможность постоянно курить двадцатипятицентовые сигары.
Пайк крякнул.
— Да, мне уже сообщили, — устало продолжал Реджи, — что у входа вы переменили ваши курительные привычки. Это слишком серьёзная иллюстрация, чтобы ею пренебрегать. А насчёт тридцати тысяч вы бросьте, акции не будут выпускаться.
— Об этом надо спросить лорда Стьюпида, он на Марсе многое может передумать.
— Я освобождаю вас от размышлений.
— Хорошо. Я подожду лорда.
— Я освобождаю вас и от ожиданий! Хотите прочные двести долларов в неделю?
Пайк весьма непочтительно хохочет.
— Нет, увольте! Я предпочитаю до приезда лорда зарабатывать по пятнадцати тысяч единовременно.
— Пайк, а что если я сделаю параболу при помощи пресс-папье?
— Нет, не стоит. Вот что, Хоммсворд! — Пайк предусмотрительно берётся за дверную ручку, — будь я шантажистом, я сейчас сделал бы из вас минимум пятьдесят тысяч. Но я уже продешевил. Я, увы, стою лишь пятнадцать тысяч, и то от антрепренера, а не от себя. Прощайте!