«Суматоха и грохот ожившей платформы…»

Суматоха и грохот ожившей платформы…

Почему-то запомнились: черный номер «пять»

И желтые канты электротехнической формы…

Ах, зачем я пошла его провожать!

Если бы, если бы во сне это было!

Он жадно шептал: «Согласись, согласись»,

И, почти соглашаясь, «нет» я твердила,

А за меня плакала серая высь.

Было печально, непонятно-печально

Любимое лицо за стекломъ wagon-lits.

На губах алел поцелуй прощальный —

Поезд спрятался вдали.

А когда я спускалась со ступенек вокзала,

Ко мне наклонился господин в котелке,

Бесстыдно шепча… И на улыбку нахала

Я улыбнулась в своей тоске.