18
Агитатор и раскольник
В одной из самых сытных лондонских таверн, в Сити, сидело, между прочим, много и русских купцов, приехавших на выставку.
Купец, попавшийся нам в Дрездене, тоже тут обедал.
Его решительно поедал глазами сидевший невдалеке от него Виктор Басардин. Наконец, заметив, что купец доел последнее блюдо и стал утирать свою бороду, он прямо подошел и сел против него.
— Вы знакомы, кажется, с господином Баклановым?.. — сказал он.
— С каким господином Баклановым? — спросил купец не без удивления.
— С одним моим знакомым; на выставке вы с ним кланялись.
— Не знаю-с! — отвечал односложно купец.
— Но мы вас знаем и уважаем!.. — продолжал Виктор заискивающим голосом. — К вам ведь приходил на днях человек?.. — прибавил он таинственно.
Купец посмотрел на Басардина внимательно.
— Приходил-с! — отвечал он как-то отрывисто.
— Ну, сами согласитесь, у нас ведь Бог знает что с раскольниками делают… наконец с вами самими!..
Купец несколько времени переводил беспокойный взгляд с Виктора на салфетку и с салфетки на Виктора.
— Что кому за дело-с, что со мной ни делают! — проговорил он наконец.
— Да, конечно, — отвечал Виктор, потупляясь: — но тут общая польза!
— Какая это польза такая! Ничего мы такого не знаем и не наше дело.
— А я полагал было… — произнес Басардин.
— А коли полагали, так не угодно ли самим: площади у нас в Питере и Москве большие, рассказывайте там, что вам охота.
— Так что ж вы других-то к тому подводите?.. Вы здесь наболтаете Бог знает что, а потом за вас ответствуй.
— Ну, уж вы можете быть спокойны, что здесь вас никто не выдаст.
— Как не выдаст?.. Как вы бумаг-то в руки насуете, так тут с поличным словят. Вы, значит, только одно и есть, что человека-то под гибель подводите!
— Ну, уж нас никто не может укорить, — возразил Виктор, поматывая головой: — чтобы мы простого русского человека не любили и не желали ему добра.
— Благодарим на том покорно-с! Только словно бы того, пожалуй, нам и не надо: вы, баре, сами по себе, а мы, мужики, сами по себе. Вы вот государя императора браните, а мы ему благодарствуем и полагаем так, что собака лает, а ветер носит… В Бога, вон, вы пишете, чтобы не веровать, и то мы ничего: считаем так, что от нерассудка вашего это происходит.
— Что ж, мы не из-за денег же к вам стремимся?
— Да денег мы вам и не дадим; деньги у нас не ворованные, а потом и трудом нашим нажитые.
— Чиновникам давали же их! — возразил Виктор ядовито.
— Чиновники-то все-таки маненечко царские слуги, а не самозванщина…
Басардин наконец встал.
— На вас, значит, и надежды никакой питать нельзя!.. — произнес он.
— Мало че, что надежды, а что ежели бы теперь во Франции али в Австрии было, я бы, себя оберегаючи, комиссару вас представил, отвечал внушительно купец.
— Как это глупо! — сказал Виктор, уходя.
— Что делать-то! Неученые! Инако думать и полагать не умеем! — отвечал купец.