КНИГА IV
7. УКРОЩЕНИЕ СМЕАГОРЛА
– Вот мы и в ловушке, – горестно вздохнул Сэм. Он понурясь, стоял рядом с Фродо, вглядываясь в сгущавшиеся сумерки.
Это был, наверное, третий вечер их одинокого пути. Они потеряли счет времени на этих голых каменистых склонах. Приходилось карабкаться, оступаясь и падая, возвращаться назад, снова искать дорогу и опять попадать в те же самые места. Но все-таки, хотя и очень медленно, они продвигались на восток. Временами они видели с отрогов хребта унылую равнину внизу, покрытую гиблыми болотами. На равнине не было никаких признаков жизни.
Хоббиты стояли на краю высокого мрачного обрыва. Ущелье внизу скрывал туман, вершины утесов за спиной прятались в облаках. С востока налетал порывами холодный ветер. День кончился. Равнину впереди уже затопили густые тени. Островки тусклой зелени на ней окрасились в бурый цвет. Далеко справа погасли блики на волнах Андуина. В той стороне был Гондор, там остались друзья, но Фродо с Сэмом смотрели не на юго-восток, а туда, где на самом краю надвигающейся ночи виднелось неподвижное облако дыма. Там, на границе земли и неба, мерцали красные сполохи.
– Вот, – сказал Сэм, – единственное место в мире, в которое я совершенно точно не хотел бы попасть, и как раз туда-то нам и надо. Мало того, что нам надо туда, так мы еще никак не можем туда попасть. Мы плутаем и плутаем, и никак не спустимся. Да и куда спускаться-то? Видно же, что на равнине сплошное болото. Даже здесь пахнет болотной тиной.
– Да, – коротко ответил Фродо. Он не шевелился, не в силах отвести глаз от дыма на горизонте, только прошептал, не замечая: – Мордор! Если уж суждено попасть туда, то пусть это будет скорее, – он вздрогнул от ледяного ветра, пропитанного гнилостным болотным запахом. – Что же, не стоять же здесь всю ночь. Поищем укрытие для ночлега, а завтра видно будет.
– А может – послезавтра, или – после-послезавтра, – проворчал Сэм, а может и никогда. Наверное мы сбились с пути.
– Это неважно, – странно ответил Фродо. – Я должен попасть в страну мрака, значит и путь должен найтись, только бы не слишком поздно. Нас могла спасти только быстрота, а мы все плутаем в горах. Я уж думаю, не ведет ли нас злая воля Минас Моргула? Нужно было раньше расстаться с отрядом и обойти хребет, но теперь поздно. Позади орки, а мы теряем драгоценное время. Я устал, Сэм, и просто не знаю, что делать. Послушай, а много у нас осталось припасов? – обеспокоено спросил он.
– Только лориенские лепешки, но их достаточно. Вот уж не думал, что эльфийская еда может приесться, но сейчас за кусок простого хлебца, да с кружкой пива, все бы, кажется, отдал. Ну, пусть не кружку, хоть полкружечки! У меня ведь и посуда с собой, да что от нее толку! Ни хвороста, ни дичи.
Быстро темнело. Они устроились во впадине между камнями. Спать было холодно, но камни все же защищали от пронизывающего восточного ветра.
Ранним утром они уже сидели, дрожа, и утоляли голод путлибами. Сэм спросил:
– Ну что, появлялись ночью глаза?
– Нет, – ответил Фродо, – вот уже две ночи их нет.
– Вот не жалко! От этих глаз у меня мороз по коже. Может, он, наконец, потерял нас, проклятый лиходейщик! Попался бы мне этот Горлум, я бы поговорил с ним по-своему.
– Надеюсь, что случая у тебя не будет, – произнес Фродо. – Не знаю, как ему удалось нас выследить, но здесь, на камнях, нет ни следов, ни запаха, так что может он и потерял нас. Но я сейчас не о нем думаю, а о том, как бы нам выбраться из этого лабиринта. Хочется закрыться хоть чем-нибудь с востока. Плохо, когда тьма все время перед тобой. Идем. Надо искать спуск.
Но день опять прошел в бесконечных блужданиях по краю плоскогорья. Кроме тоненького свиста ветра тишину здесь не нарушало ничто, но временами им казались то отзвуки шлепающих шагов, то стук потревоженного камня. Стоило остановиться и прислушаться, как все замолкало.
К северу внешний край хребта постепенно понижался. Здесь было много раскрошенных временем каменных глыб, глубоких рытвин и трещин. Обходя их, путники уклонялись то влево, то вправо и поэтому не сразу заметили, что нагорье медленно, но неуклонно понижается, спускаясь к равнине.
Наконец, глубокий провал преградил им путь. На западе остался каменный лабиринт, на востоке, по ту сторону ущелья, дыбились отдельные высокие утесы. Ущелье вело и вело их по краю, на дне временами виднелись то чахлые березки, то кривые жалкие ели, убитые ледяным ветром. Видно когда-то давно дно ущелья густо зеленело, но потом пришли стужа и мрак, и только пни напоминали о прежнем.
Дойдя почти до края ущелья, Фродо заглянул вниз и удивленно присвистнул.
– Смотри-ка, Сэм, видно, мы здорово спустились. Дно-то неглубоко и не так круто, как раньше.
Сэм тоже заглянул вниз.
– Оно конечно, – проворчал он, – если кто умеет летать, к примеру, то и правда – неглубоко. А если кто только ползает и прыгает – тем хватит.
– Все равно, – решительно сказал Фродо. – Надо попробовать. Посмотри, здесь не так круто и склон в трещинах и выступах. И знаешь, если уж пробовать, то лучше сейчас. Мне кажется, будет гроза.
Туманную гряду гор на востоке накрыли черные тучи, от них к западу протянулись грязные перья. Поднявшийся ветер принес дальний раскат грома. В тучах сверкнула молния. Тревожно взглянув на небо, Фродо поясом перетянул плащ, поправил сумку и направился к краю обрыва.
– Попробую, – сказал он.
– Ладно, – мрачно отозвался Сэм, – только сначала я.
– Почему ты? – удивился Фродо. – Ты ведь не хотел...
– Да я и сейчас не хочу, но лучше все-таки мне. Я ведь если свалюсь сверху, нам обоим не поздоровится. А нам нельзя... – Сэм не договорил, сел на край обрыва, повернулся и начал спускаться. Ему удалось нащупать ногами карниз, слегка расширяющийся вправо. Он уже совсем собрался двинуться по нему, но в этот миг прямо у них над головами небо раскололось и ослепительная прямая молния ударила в камни неподалеку. Вслед за ужасным раскатом грома в мгновенной тишине сверху пал протяжный пронзительный вопль. Если в Хоббитании он заставил их оцепенеть, то здесь, в этой каменной пустыне, Фродо показалось, что он сейчас умрет от невыразимого ужаса. Он сжал руками уши и голову, стараясь закрыться от всего, не видеть и не слышать. Видно то же хотел сделать и Сэм, но потерял опору, пошатнулся и сорвался вниз.
Забыв обо всем, Фродо подбежал к краю обрыва и позвал. Ответа не было. Похолодев, он окликнул Сэма снова, но порыв ветра затолкал крик обратно в горло. Чуть погодя снизу донесся слабый ответный крик. – Я здесь! Живой. Только не видно ничего.
Сэм не упал в ущелье, а скользнул вдоль стены и угодил на другой карниз, футов на пятнадцать ниже. От удара, страха, и сгустившихся сумерек в глазах у него совсем потемнело, и он стоял, вжавшись в холодный камень и дрожа крупной дрожью.
Лежа на обрыве, Фродо с трудом разглядел жалкую фигурку внизу.
– Сэм! Мне не достать тебя. Что же делать? – в отчаянии воскликнул он. – Была бы веревка!
При упоминании о веревке Сэм обрадовался так, что едва не свалился снова. – Есть! Есть веревка, Фродо! – завопил он. – У меня в сумке!
Фродо торопливо вытряхнул сумку. Веревка лежала на самом дне. Серебристо-серая, мягкая, шелковистая веревка из Лориена! Размотав ее, он бросил конец Сэму: – Держи!
Сэм уже настолько пришел в себя, что заметил веревку, дотянулся до нее, осторожно обвязал себя под мышками и с помощью упиравшегося изо всех сил Фродо вскарабкался наверх.
Не успели они отдышаться, как сверху обрушился холодный ливень. Между камней тут же вспухли пенистые потоки, а с каменных карнизов лило, словно с крыш.
Отыскав между камней, чтобы хоть как-то укрыться от разбушевавшийся стихии, они прижались друг к другу.
– Меня бы там смыло сейчас, – трясясь, проговорил Сэм. – Как здорово, что я вспомнил о веревке! Я же своими глазами видел, как эльфы клали ее в лодки, и тогда же взял один моток, уж очень она мне понравилась. Хэлдар еще сказал тогда: «Она на все годится», вот и пригодилась!
– Надо и мне было взять, – с сожалением ответил Фродо. – Но я слишком торопился уйти от отряда. Интересно, а не хватит ли ее, чтобы спуститься?
Сэм измерил веревку на руке. – Тридцать локтей, – сообщил он. – С виду тонкая, но выдержит много. А мягкая, легкая какая! Одно слово – эльфийская.
– Тридцать локтей, – задумчиво повторил Фродо, – думаю, хватит. Надо попробовать.
– Дождь почти прошел, – ответил Сэм, – но в сумерках лучше не рисковать. Я как вспомню этот вопль... – он содрогнулся. – Вроде как Черный Всадник, только сверху. Это что же, они уже летать научились? Лучше бы утра дождаться.
Фродо поднялся на ноги. – Знаешь, Сэм, мне больше невмоготу сидеть здесь, на виду у Тьмы.
Гроза проходила. Небо на востоке расчистилось. Мрачная мысль Саурона ненадолго задержалась на этой местности и теперь сосредоточилась на долине Андуина. Там бушевала гроза, и воды Великой Реки хлестал ливень. Минас Тирит померк под грозовыми тучами. Гроза накрыла Гондор, дотянулась до границ Ристании, и всадники на равнинах видели на западе тонущее в мрачных клубах туч солнце. Но здесь, над каменистой пустыней, над гнилыми болотами, вечернее небо в тишине стало глубоким темно-синим озером, и в нем проглядывали первые бледные звезды.
– Хорошо, что видно звезды, – сказал Фродо, полной грудью вдыхая посвежевший воздух.
– Хорошо, что вообще видно, – отозвался Сэм, – я уж думал, что вовсе ослеп, наверное, от молнии. Пока не спустилась веревка, ничего не видел. Да и ее увидел только потому, что она вроде как сама светилась, – он помолчал, а потом спросил: – А как же мы по ней спускаться будем?
Фродо с минуту подумал.
– Вот что, Сэм. Привяжи-ка ее к этому пню. Так и спустимся. Давай я пойду первым.
– Нет уж, – не согласился Сэм, – может на этот раз мне больше повезет.
Спускаться оказалось вовсе не так трудно, как он думал. С веревкой было не страшно, хотя иногда он все-таки зажмуривался, чтобы не смотреть вниз. Раза два он обрывался и повисал, как паук на паутине, но Фродо наверху страховал его и он благополучно добрался до подножия обрыва. Веревки хватило с запасом.
– Готово! – крикнул он наверх. Фродо хорошо слышал его голос, но как ни вглядывался – серый плащ Сэма совершенно сливался с камнями внизу.
Самому Фродо спускаться было труднее. Наверху теперь никого не было. Сначала он не очень-то доверял веревке, но сорвавшись и повиснув дважды, успокоился и так же благополучно оказался на дне.
– Ну вот, – воскликнул он, – вот мы и вырвались! – но тут же приуныл. – А дальше что? Как бы не пришлось скоро пожалеть, что у нас под ногами не твердый надежный камень.
Сэм, не отвечая, смотрел наверх. – Вот это да! – сказал он. – Веревка там, а мы здесь. Во-первых, жалко, а во-вторых, мы как будто специально оставили ее для этого поганца, для Горлума.
– Уж что-нибудь одно, – засмеялся Фродо, – или спускаться, или оставаться с веревкой наверху.
– Жалко, – покачал головой Сэм. – Веревка все-таки не простая, эльфийская. Может быть, сама Владычица своими руками ее свила... Галадриэль! прошептал он и слегка дернул веревку на прощанье.
К их несказанному удивлению, веревка соскользнула с обрыва и мягкими петлями упала Сэму на голову.
– Так, – Фродо с трудом сдержал улыбку. – А я-то доверил жизнь твоему умению вязать узлы! Как это она еще раньше не развязалась!
Сэму было не до смеха. Он обиженно ответил: – Может я и не очень мастак лазать по горам: но в узлах разбираюсь. Это у нас в роду, еще от прадедушки. Этот узел никогда сам не развяжется...
– Значит о камень перетерлась, – предположил Фродо. – Давай посмотрим.
Веревка оказалась совершенно целой. Сэм долго ее осматривал, ощупывал, даже обнюхал, хмурясь и качая головой, а потом сказал:
– Как хотите, сударь, а вязал я ее крепко. Она сама вернулась, когда я вспомнил Владычицу Лориена, – он свернул веревку и бережно уложил ее в сумку.
– Ладно. Главное – веревка с нами, – сказал Фродо. – Давай подумаем, что делать дальше. До полнолуния еще несколько дней, но свету уже хватает, так что можно было бы идти прямо сейчас.
Так они и сделали. Но идти было непросто. Во-первых, склон здесь был довольно крут, а во-вторых, полно камней, мокрых и скользких после недавнего дождя. Уже через несколько минут путь им преградила новая широкая расщелина. Дна не было видно, только слышалось слабое журчание. Там внизу тек ручей. Нечего было и думать искать обход в темноте.
Как Фродо ни хотелось поскорее выбраться отсюда, пришлось искать место для ночлега. Они долго бродили у подножья утесов, пока не свалились от усталости с подветренной стороны огромного валуна. Луна стояла уже высоко, и застывший каменный мир вокруг был залит неверным серебристо-серым светом.
– Возьми мое одеяло, Сэм, и спи, а я покараулю. Мне плохо спится последние дни. Я... – Фродо замолчал и схватил Сэма за руку. – Смотри! Что это там, наверху?
Сэм взглянул и чуть слышно свистнул сквозь зубы.
– Это Горлум, – сказал он. – Все-таки выследил нас. Смотрите, ну и мерзкая тварь! Прямо как паук на стене.
Отвесная каменная стена неподалеку казалась совершенно гладкой в лунном свете. По ней медленно, растопырив тонкие лапы, спускалось что-то и впрямь похожее на огромного паука. Издали на скале было не различить ни щелей, ни выступов, поэтому казалось, что Горлум ползет как муха, да еще вниз головой! Голова иногда поднималась, словно принюхиваясь, тогда в лунном свете поблескивали большие глаза.
– Интересно, видит он нас? – прошептал Сэм.
– Не знаю, – так же тихо ответил Фродо. – Вряд ли. Мы в плащах. Я тебя-то еле вижу. Странно мне: он же никакого света не любит, ни солнечного, ни лунного. Видеть не видит, а вот услышать или учуять может. И слух и чутье у него очень хорошие.
– Ну все, – сказал Сэм, – он мне надоел, и на этот раз я его не упущу, он надвинул капюшон на лицо и начал потихоньку красться к подножию скалы.
– Осторожно! – прошептал Фродо, следуя за ним. – Он опаснее, чем кажется.
Горлум был уже футах в двадцати от подножия утеса. Хоббиты наблюдали, притаившись за большим камнем. Видно ему попалось сложное место, некоторое время он принюхивался и гневно шипел. потом пополз дальше, и Фродо с Сэмом расслышали:
– Ссс! Оссторожнее, моя прелесть! Не сспеши, не сломай себе шшею!– он поднял голову, взглянул на луну и тут же зажмурился. – Гадкий, гадкий свет! – зашипел он, – у нас болят от него глаза, горлум, горлум!
Продолжая спускаться, Горлум шипел все громче: – Где наша прелесть? Оно нашше, нашше, мы хотим его! Ссс! Грязные воры! Куда они подевали нашу прелесть? Мы иххх ненавидим!
– Что это за «прелесть»? – шепнул Сэм, – неужели он...
– Тихо, – остановил его Фродо. – Он близко, может услышать.
Горлум и в самом деле остановился и завертел головой, прислушиваясь и прикрыв огромные глаза. Сэм, едва сдерживая себя, с гневом и отвращением рассматривал это страшное существо.
Наконец, Горлум оказался футах в десяти от земли, прямо у них над головами. Дальше шла совершенно отвесная стена, никакой опоры на ней не было. Горлум попытался развернуться ногами вперед, но не удержался и с визгом обрушился вниз, подобрав как паук руки и ноги.
В тот же миг Сэм выскочил из-за камня и в два прыжка оказался на нем. Но даже в эту минуту, ошеломленный падением, Горлум успел схватить и обвить Сэма руками и ногами как спрут. Липкие пальцы нащупывали Сэмово горло, а в плечо впились острые зубы. Сэм растерялся и боднул Горлума головой в лицо. В ответ раздалось ожесточенное шипение, но хватка не ослабла.
Будь Сэм один, ему пришлось бы туго. Но Фродо с Разителем в руках схватил Горлума за волосы и запрокинул его голову.
– А ну, отпусти, – сурово приказал он. – Смотри! Ты уже видел Разитель, а теперь можешь попробовать.
Глаза Горлума, еще секунду назад горевшие злобным огнем, погасли, руки разжались и он упал на землю, как старая тряпка. Сэм вскочил на ноги, держась за плечо, и наверное, прибил бы Горлума, но его враг, поскуливая, елозил перед ним по камням.
– Не трогай нассс! Не трогай! Они ведь не тронут насс, такие славные хоббиты! Нам так плохо, горлум! Мы никого не трогали, а они прыгают на насс как на мышшь... Пусть они нас пожалеют, а мы будем хорошие, хорошшие...
– Ну, что с ним делать? – свирепо спросил Сэм. – Связать и бросить здесь, чтобы больше не шпионил за нами!
– Не надо! – взмолился Горлум пуще прежнего. – Это ссмерть для нассс! Нельзя нассс связывать, нельзя! Мы можем умереть здессь! – с отчаянным рыданием он подполз к ногам Фродо.
– Нет, убивать его нельзя, – неожиданно произнес Фродо. – Добро бы еще в честном бою, а так... он ничего не сделал нам.
– Не сделал? – Сэм потирал плечо. – Но хотел сделать, да и сейчас еще хочет. Задушить нас во сне задумал, поганец!
– Может быть, – задумчиво ответил Фродо, – но это другое дело...
Горлум притих и жалобно поглядывал на него, а в памяти Фродо звучали слова, сказанные на Совете в Раздоле: «Какая жалость, что Бильбо не убил тогда эту гнусную тварь!» – «Жалость? Именно жалость и остановила его тогда. Жалость и милосердие: нельзя убивать без нужды.» – «Но Горлум – враг, он заслуживает смерти!» – «Смерти? Согласен. Но смерти заслуживают многие из тех, которые живут. А многие из тех, которые мертвы, заслуживают жизни. Можешь ты вернуть им ее? Тогда не торопись обрекать и на смерть. Даже мудрец не может предвидеть всего.»
– Да, – сказал Фродо, и Сэм с удивлением посмотрел на него. – Вы видите, – продолжал Фродо, глядя на запад, – я боюсь, но мне жаль его. Он жалкий. Я не хочу убивать.
Горлум поднял голову.
– Да, бедные мы, жжалкие, – проскулил он, – хоббиты хорошие, они не будут нас убивать.
– Нет, не будем, – сказал Фродо, – но и не отпустим, не надейся. Слишком ты хитер и злобен, поэтому пойдешь с нами, а мы уж за тобой присмотрим. Только услуга за услугу. От тебя потребуется кое-какая помощь.
Горлум опасливо встал на ноги.
– Да, да, мы сссоглассны. Мы пойдем вместе с добрыми хоббитами, найдем для них тропы в темноте, вссе сделаем. Только вот куда они идут в этихх гиблых холодных местах, мы хотим знать, – в его бледных часто мигающих глазах промелькнула злобная искорка.
Сэм хотел было сказать что-то, но сдержался. По тону Фродо он понял, что происходит нечто важное и решил не вмешиваться. Но все-таки ответ Фродо поразил его.
Глядя прямо в бегающие глаза Горлума, Фродо раздельно произнес:
– Ты уже догадался, Смеагорл, куда мы идем. И ты знаешь туда дорогу. Мы идем в Мордор.
При этих страшных словах Горлум рухнул как подкошенный, зажимая уши руками.
Сэм с трудом разобрал его шипение:
– Ссс! Да, догадался, мы догадались, – шептал он. – Не надо, не надо ходить туда! Там только пепел, пепел и жажда, там ямы, сстрашные орки, тыссячи орков! Не надо ходить туда, добрые хоббиты не пойдут, нет, они пожалеют бедных насс!
– Значит, ты был там? – сурово спросил Фродо.
– Нет! – вскричал Горлум и сник. – Да, был, один раз, только один раз, случайно, разве не так? Но мы не хотим, мы не вернемся туда больше, нет, нет!
Вдруг голос у него изменился, и Сэм с Фродо не сразу поняли, что он, жалобно всхлипывая, разговаривает не с ними, а с кем-то другим.
– Отпустите, отпустите меня, горлум! Мне больно, не надо там больно! О, мои бедные руки! Я не хочу, мы не хотим. Я устал. Его нигде нет, нигде, горлум, горлум! О-о, они там не спят, гномы и страшные эльфы с такими яркими глазами! Я не могу... – он вскочил, сжал длинные костлявые пальцы в кулак и погрозил на восток. – Мы не хотим! – крикнул он с лицом, искаженным судорогой, – мы не можем дать тебе... – и снова, упав на колени, взмолился: – Не смотри на нас, не ссмотри так, не надо! Уйди, закрой глаза, усни!
– Нет, Смеагорл, – прервал его Фродо, – тебе не уговорить его уйти и не заснет он, как бы ты не просил. Но если хочешь избавиться от него навсегда, помоги мне, покажи дорогу в его сторону. Обещаю, что не поведу тебя дальше.
Горлум сел, исподлобья оглядел хоббитов и прохрипел: – Дорогу? Он там, он всегда там. Спросите у орков, они знают, они покажут вам дорогу, а Смеагорла не просите. Бедного Смеагорла нет, он давно ушел, пропал. У него отняли сокровище, и он пропал.
– Но если ты пойдешь с нами, мы найдем его, – сказал Фродо.
– Нет, никогда! Он потерял сокровище, – стонал Горлум.
– Встань! – резко приказал Фродо, и Сэм снова удивленно взглянул на него.
Горлум встал и попятился, пока не наткнулся спиной на скалу.
– Вот так лучше, – сказал Фродо, – ты понял? Мы договорились. Когда тебе лучше идти, днем или ночью? Хоть мы и устали, но если тебе удобней ночью, мы отправимся сейчас же.
– От света у меня болят глаза, – проскулил Горлум, – не надо идти под Белым Ликом, не надо. Пуссть он опусстится за холмы. Пусть добрые хоббиты пока отдохнут. – Тогда садись, – приказал Фродо, – сиди и не двигайся.
Сами хоббиты сели с двух сторон от Горлума, опершись спиной о камни и вытянув усталые ноги. И не говоря ни слова оба знали, что спать не придется.
Луна клонилась к закату. Потемнело. В небе разгорелись звезды. Текли минуты, никто из троих не шевелился. Горлум сидел в чудной позе: подбородок на согнутых коленях, глаза закрыты, руки расслабленно распластаны по земле. Но по напряженной спине видно было, что он не спит. Из-под полуприкрытых век Фродо взглянул на Сэма. Сэм понял его. Они расслабились, поудобней облокотились на камни и закрыли глаза, вернее, притворились, что закрыли. Вскоре послышалось их ровное дыхание. Через несколько минут руки Горлума слегка пошевелились, голова чуть заметно повернулась вправо, потом влево, приоткрылся один глаз, за ним – другой. Хоббиты будто ничего не замечали.
Внезапно Горлум, как кузнечик, прыгнул вперед. Именно этого и ждали от него. Не успел он сделать и шагу после прыжка, как Сэм прыгнул ему на плечи, а Фродо дернул за ноги.
– Давай веревку, Сэм!
Сэм достал веревку и язвительно осведомился:
– Куда это вы собрались, дражайший Горлум, в этих гиблых, холодных местах? Мы хотим знать, да! Уж не к приятелям ли оркам? У-у, гнусная тварь! замахнулся он на Горлума. – Сейчас вот надену веревку на твою тощую шею, да затяну покрепче, поди перестанешь прыгать!
Горлум даже не пробовал вырваться. Он только метнул на Сэма быстрый злобный взгляд.
– Постой, Сэм, – остановил друга Фродо, – не надо его вязать. Ему же придется идти. Привяжи его за ногу, чтобы не мог сбежать, и все.
Он не сводил глаз с Горлума, пока Сэм затягивал хитрый узел на тощей, но жилистой ноге пленника. Но ни он, ни Сэм не могли представить себе, к чему это приведет. Едва лишь узел охватил его лодыжку, как Горлум пронзительно и противно заверещал, а потом начал корчиться, пытаясь достать веревку зубами. И визжал при этом не умолкая.
Приглядевшись, Фродо понял, что ему действительно больно. Но узел не мог быть причиной. Веревка охватила ногу совсем слабо. Сэм только грозился затянуть ее покрепче.
– А ну, замолчи! – прикрикнул Фродо. – Никто тебе больно не делал. Если бы ты не думал удрать, не нужно было бы и привязывать тебя.
Но Горлум, не слушая его, верещал пуще прежнего. – Жжется, кусается! – орал он. – Это эльфы, это они ее сделали, погибель на них! Злые хоббиты, они знаются с эльфами, эльфы страшные, страшные! Снимите, снимите ее! – он совсем зашелся от крика.
– Ах, вот оно что, – понял Фродо и призадумался. – Ладно, мы ее снимем. Но ты пообещаешь...
– Обещаю! Все, что хотите! – завопил Горлум. – Все обещаю! Больно!
– Простого обещания мало, поклянись, – приказал Фродо.
Горлум разом замолк. Его широко распахнутые глаза вспыхнули и остановились на Фродо.
– Смеагорл, – вдруг отчетливо произнес он, – Смеагорл поклянется на Сокровище.
Фродо резко выпрямился, и Сэма снова поразил его строгий властный тон.
– Ты осмеливаешься клясться на Сокровище? Но оно еще коварнее тебя. Оно извратит твои слова и тогда – берегись!
Горлум припал к земле. – На Сокровище, на Сокровище, – твердил он.
– Ну и в чем ты клянешься? – спросил Фродо.
– Быть очень-очень хорошим, – быстро проговорил Горлум. Он живо подполз и схватил ноги Фродо. Его трясло от собственных слов, когда он говорил:
– Смеагорл клянется, что никогда-никогда не отдаст Сокровище тому, который там... – в глазах его снова плеснулся ужас. – Смеагорл убережет Сокровище. Но пусть ему покажут Сокровище, он будет клясться.
– Нет, – сурово произнес Фродо, глядя на него сверху вниз. Но в голосе его звучало сострадание. – Ты хочешь увидеть свою Прелесть, хочешь прикоснуться к нему, но ты же знаешь, оно отнимет у тебя разум, оно подчинит тебя своей воле. Нет, ты не будешь клясться на нем. Ты ведь знаешь, где оно? Знаешь, Смеагорл. Так вот, поклянись им, оно здесь, перед тобой!
На миг Сэму почудилось, что Горлум съежился, а его друг наоборот, вырос и принял облик могучего Владыки, чей блеск скрывало серое облако. Возле его ног повизгивал маленький щенок. Но что-то, тем не менее, сближало их.
Горлум приподнялся и начал ластиться к Фродо, поглаживая его колени.
– Довольно! – раздался властный голос, и Сэм уже не удивился. – Клянись!
– Мы клянемся, – униженно забормотал Горлум, – нет, я, я клянусь служить хозяину Сокровища. Добрый хозяин, добрый Смеагорл, – тут он заплакал и снова начал хвататься за лодыжку.
– Сними веревку, Сэм, – распорядился Фродо.
Сэм с неохотой повиновался. Тотчас же Горлум вскочил и начал носиться кругами, как щенок, которого наказали, а потом опять погладили. Теперь он почти не шипел и не скулил, а обращался уже не к себе, а к своим спутникам. Когда они приближались, он еще вздрагивал, съеживался и всячески старался не касаться эльфийских плащей, но казался дружелюбным и даже трогательным в попытках понравиться. Он хрипло хохотал, подпрыгивал при всякой шутке и ласковом слове Фродо, и плакал, если Фродо отталкивал его. Однако, Сэм по-прежнему был настороже. Этот новый Горлум-Смеагорл нравился ему еще меньше.
– Ладно, Горлум, или как тебя там, – проворчал он, – хватит. Луна зашла, ночь проходит. Пора идти.
Горлум с восторгом увивался вокруг. – Идемте, идемте, – приговаривал он. – Я знаю, знаю дорогу. Орки там не ходят, орки не знают, они не любят болот, они обходят их. А мы пойдем там, там хорошо, я знаю. Идите за Смеагорлом, – он припустился вперед, встал, оглянулся как пес, приглашающий на прогулку.
– Стой, погоди, – крикнул Сэм. – Не так быстро. Я пойду сзади и веревка будет у меня наготове.
– Нет, – неожиданно серьезно и даже чуть торжественно ответил Горлум, – Смеагорл обещал.
Некоторое время они шли на север, потом круто повернули вслед за Горлумом и начали спускаться прочь от обрывов и круч к болотам внизу. Через несколько минут все трое растаяли в темноте. На обширной пустынной местности, простирающейся до самых ворот Мордора, лежало черное безмолвие.