II
Егор и Люда вошли в комнату к «гостям». От предложенной ему американской свиной тушонки Егор отказался, сославшись на то, что недавно ел.
— Ты что же стал такой хмурый? — поинтересовался Пханов.
— Всегда такой, — неохотно ответил Егор.
— А Гарун куда пошел, где все? — спросил Пханов, искоса глядя на Егора.
— Тут недалеко работают бригады сборщиков орехов, так он там агитатор, — не сморгнув глазом, соврал Егор в целях маскировки.
— Так ведь орехи в лесах еще не поспели, как же они собирают? — заметил Пханов.
— Здесь поспели. А я слышал, ваш сын Степа уже отправился собирать орехи, — отрезал Егор.
— А… да… Люблю ребят! — тотчас же перевел разговор Пханов. — Мне бы такого помощника, как ты, большие бы дела делали. В бархате бы ходил, рахат-лукум целые дни ел.
Егор громко закашлялся, чтобы заглушить скрип закрывающейся в кладовке двери. Люда поставила горшок с медом на стол, подала блюдечки и принялась угощать «гостей».
— Люблю мед, — сказал Пханов, запуская большую ложку в горшок, а оттуда прямо в рот.
— Прима! — одобрил журналист, с удовольствием смакуя мед.
Топс не утерпел и схватил со стола чайную ложку. Егор впился в его лицо глазами, чтобы поймать его взгляд и подмигнуть: мол, остановись. Топс, видимо, понимал, что мед поставлен не ради него, но не в силах был отказаться от лакомства. Он нарочно не смотрел на Егора и Люду, быстро запустил ложку в горшок и так же быстро сунул ее в рот, потом вторую ложку.
— Топс, это мед только для гостей, — сердито напомнила Люда.
— Ничего, ешь, я добрый, я угощаю, — сказал Пханов.
«Выйди только, — злился Егор, глядя на Топса, — уж я тебе покажу такой мед!.. Только ведь не выйдет… будет спать, как колода! Хотя, может быть, это к лучшему: по Топсу мы определим, крепко ли спят «гости».
— Где будете спать? — спросила Люда.
— Только не во дворе: я не хочу сюрпризов с кобрами и кара-куртами, — заявил журналист.
Егор принес в комнату несколько охапок сена. Люда накрыла сено ковром. Егор время от времени бросал жадный взгляд на оттопыривающийся левый пиджачный карман журналиста, где находился орех.
Гости легли на ковер. Люда унесла лампу в свою комнату. Топса послали ночевать на стог, Люда, дождавшись, когда все легли спать, принесла орех величиной с большое яблоко. Егор осторожно расщепил его на две половинки, тщательно вынул мякоть, заполнил пустые половинки глиной и взвесил на руке. Склеить обе половинки не составляло труда. Чтобы орех скорее засох, Егор поручил Люде держать его над лампой, а сам пошел проверить, крепко ли спит Топс.
К великому удивлению и огорчению Егора, Топс не спал.
— Ты чего не спишь? — спросил Егор.
— Иду спать! — кратко ответил Топс и направился к стогу.
— Не спит, — огорченно сказал Егор Люде.
Через полчаса фальшивый орех был готов. Он был совсем как настоящий. Егор сунул себе его в карман и выпрыгнул в окошко. Топс не спал, и это удивило и рассердило Егора.
— Ты на меня очень сердишься за мед? — спросил обеспокоенный Топс.
— Да спи ты, больше мне от тебя ничего не нужно! — успокоил его Егор.
В доме хлопнула наружная дверь. Барс залаял. Егор поспешил к дому.
— Подержите собаку, — сердито сказал журналист, направляясь в сторону.
Вслед за ним вышел Пханов.
Егор пошел к Топсу и не застал его возле стога.
— Ты чего не спишь? — набросился он на Топса.
— Заболел! — сознался Топс. — Ух, и живот болит! Все время бегаю!
Егор побежал к Люде. Он разбудил ее и сказал, что Топс заболел, а Пханов и журналист, кажется, тоже больны… животом. Не от меда ли?
— Ой! — всплеснула руками Люда. — Я, наверное, ошиблась и дала им слабительного меда.
Егор хлопнул себя по лбу.
Дождавшись, когда Пханов и журналист опять вышли во двор, Егор посветил фонариком и увидел на ковре пиджак журналиста. Обменять орех было делом одной минуты.
«Гости», ворча, возвращались обратно. Егор позвал Люду, и они тихонько, незамеченные, прошли в ее комнату.