IV
— Нет в жизни большей радости и большего счастья, чем радость научного творчества, — сказал Василий Александрович, — чем зарождение научного обобщения, освещающего ум после долгих и терпеливых изысканий. Одни факты только оттеняют некоторые характерные черты какого-нибудь явления, другие раскрывают неожиданные подробности, полные глубокого значения. В результате обобщение крепнет и расширяется, глаз открывает очертания новых и еще более широких обобщений… Кто испытал раз в жизни восторг научного творчества, тот никогда не забудет этого блаженного мгновения.
— Правильно! — восторженно закричал Гномик. — Жалко только, что счастье научных открытий еще недоступно для нас.
— Вот почему, — закончил Василий Александрович, — работать творчески — великое счастье.
Мальчики сидели, положив локти на стол, и с интересом слушали все, что рассказывал Василий Александрович. Только Топс иногда с тоской посматривал на реку.
— Завтра вы многое поймете в Зеленой лаборатории, — закончил беседу Василий Александрович, — а сейчас идите купаться!
Ребята наперегонки помчались к реке. Егор вернулся с полдороги: у него исчезла книжка, тот самый конспект, в который он заглядывал, задавая вопросы Ромке во время обеда. Этой крошечной книжечки не оказалось под скамейкой, на которой он сидел обедая. Люда, убиравшая посуду, тоже ее не видела. Может быть, он обронил конспект по дороге и не заметил? И мальчик помчался обратно. Егор догнал ребят у реки, но книжечки по дороге к реке он так и не нашел. Егор полез в воду без обычного удовольствия.
— Сейчас мы обсудим дальнейший план действий! — крикнул Егор и поплыл на противоположный берег.
Мальчики последовали за ним. Егор первый достиг дна ногами.
— Ромка, — сурово сказал он, — бойцы на фронте делились по-братски последним глотком воды, последней коркой хлеба, а ты, ты не захотел поделиться знаниями, Если ты индивидуалист, то и купайся отдельно, мы для тебя не компания!
Ромка ожидал всего, он был готов даже к драке, но быть исключенным из компании, из общей игры — этого он не мог допустить.
— Признаешь вину — примем…
— А разве я не помогал вам?
— И это было, — ответил Егор, — но ты должен всегда подчиняться нашей общей дисциплине и быть нашим общим другом.
— Ты ненавидишь меня! — воскликнул Ромка. — Ты не имеешь права исключать меня из пионерской разведки…
Он еще хотел что-то сказать, но Топс, Гномик и Асан стали брызгать на него водой, и сильные струи били его по лицу, не давая открыть глаза, даже дышать. Ромка попробовал отбиваться, но не справился, повернулся спиной к ребятам, переплыл реку и вылез на берег.
— Эй, Егор, пожалеешь! — пригрозил он и пошел одеваться.
— Ребята, — сказал Егор, — завтра будем заниматься науками, поэтому идем теперь же к Люде: там есть книжки, и мы почитаем.