БЕСЕДА О МАРКСИЗМЕ
Взвод однажды торопился
Уложиться в малый срок;
Заправлялся» брился, мылся —
Первым был политурок.
Тёркин тоже брился спешно,
Исцарапался до глаз,
И советские, конечно,
Бритвы он ругнул не раз.
— Чтоб им, бритвам, пусто было!
Брить бы ими старшину!
Весь в крови, а сбрил лишь мыло,
Да щеку с трудом одну.
Так ругался он, к небритой
Руку приложив щеке, —
Слышит:
— Тёркин, к замполиту
На одной давай ноге!
Вытер щёку — что такое?
Старшина стоит:
— Ну, что ж,
С недобритой бородою
К замполиту не пойдешь…
— Кончу вот, тогда хоть к чорту.
— Тёркин, сроку пять минут!
— Ничего, такую морду
Дальше кухни не пошлют…
Говорит, чудит, а всё же
Сам, волнуясь и сопя,
Смотрит в зеркальце на кожу,
Выражаясь про себя.
Подзаправился на славу
И гадает наперед,
На какую там расправу
Замполит его зовет.
Оказалось — очень просто:
Срочный выполнить наряд —
Над казармой на помосте
Вывесить портретов ряд.
Тёркин взял подмышку десять
Приготовленных вождей,
Повернулся:
— Есть повесить!
И пошел к братве своей.
Выбрав трех ребят повыше,
Всё, что надо, прихватив,
Тёркин вскоре был на крыше,
Всем на свете угодив:
Замполиту — что высоко
Будут те вожди видны,
Парням — от политурока
Были освобождены.
И когда вождей подвесил,
Пригвоздил и закрепил,
Тёркин с крыши ноги свесил,
Сплюнул вниз и закурил.
И ребята сели следом.
— Вот что, хлопцы, верь не верь,
Должен я политбеседу
Вам продолжить здесь теперь.
И еще раз сплюнув скромно,
К удивлению солдат,
Стал рассказывать подробно
Про вождей, висящих в ряд.
— Маркс и Энгельс начинали,
Ленин наш продолжил их,
Сталин больше…, а вон дале
Маленков совсем постиг.
Поясню: жил Маркс и Энгельс,
Каждый думал и писал,
Про товар тот Маркс и деньги
Сочинил свой «Капитал».
Каждый был из них собратом
Волосатым, бородатым,
Знать, всегда ученый брат
От ученья волосат.
Но потом у нас марксизмом
Ленин занялся, и вот:
Всяк эпоху ленинизма
По портретам узнает.
Ленин, Троцкий да Калинин,
И другие в те года
Под губой носили клинья,
Где у Маркса борода.
Сталин Ленина продолжил:
Бороды остаток сбрить
Каждый сталинец был должен
И одни усы носить.
А теперь уже — смотрите:
Явно виден новый сдвиг,
Для дальнейшего развитья
Маленков усы состриг.
И, чтоб это все поняли,
Для понятия умов,
Замыкающими стали
Берия и Маленков.
Был марксизм, знать, от рожденья
Философское ученье,
А у нас, в конце концов,
Он остался без усов.
И глядят солдаты:
— Точно!
От портрета на портрет —
Будто кто сбривал нарочно
Маркса бороду на нет.
И, смеясь, дымят махоркой,
Снова смотрят на вождей.
— Ну, и парень! Ну, и Тёркин!
Пошутил, а нам ясней.
С той поры не раз в казарме
Слышен был между бойцов
Разговор какой-то странный
Насчет Маркса без усов.