Сладкая дрожь пробежала по всему телу Годдара и от этих слов, и от прикосновения ее руки.
— Это самое крупное дело, которое мне когда-либо поручали, — сказал он. — Правда, у меня нет оффициального положения в этом деле, и я поэтому не могу входить в сношения с предпринимателями. Но союз гарантировал мне полную свободу действий и без всяких условий отдается моему руководительству. Таким образом вся ответственность, фактически, лежит на мне.
Наступила пауза. Годдар прошелся несколько раз по комнате.
— Я чувствую, — продолжал он, — что выиграю это дело! Справедливость на нашей стороне. О, подумайте только, что может принести наш успех для всех этих людей!
— И для вас также, мой друг, — сказала лэди Файр. — Если вы победите, вас ждет место в Парламенте.
Он посмотрел на нее удивленно.
— Неужели вы об этом и не подумали? — быстро спросила она.
— Нет, — ответил он просто, — мне это и в голову не приходило.
Лэди Файр отвернулась и принялась сосредоточенно застегивать перчатку. В глазах женщины иногда слишком ярко отражаются чувства, которые лучше скрыть от мужчины, вызвавшего их. Застегнув последнюю пуговицу, она с улыбкой взглянула на него.
— Я уверена, что вы единственный человек в Англии, который дает такой ответ. Когда вы приступаете к вашей работе?