— Послезавтра. Прежде всего назначена большая демонстрация на открытом воздухе. А затем я примусь за регулярную работу — посещать фабрики, заводы, убеждать, говорить, агитировать за то, чтобы другие союзы пришли на помощь. Работы будет выше головы.
Он откланялся и собирался уходить.
— Не хотите ли пройтись со мною? — любезно предложила она.
Эго была такая честь, о которой Годдар и не мечтал. Он не помнил, чтобы он когда-либо шел по улице с какой-нибудь женщиной, кроме матери или жены. Он шел сейчас рядом с лэди Файр гордый и счастливый. Дорога вела через Хайд-Парк. Осенние листья блестели на солнце, как золото, и придавали всей картине сказочную красоту и великолепие. Немногие гуляющие, казалось, не существовали для него. Впереди тянулась длинная ровная аллея, по обе стороны которой зеленели большие лужайки. Порою лэди Файр поднимала к нему свое улыбающееся лицо. Солнечный луч играл в ее глазах и на золотых завитках ее волос, видневшихся из-под ее шляпы. Странное неизвестное чувство прокрадывалось в его сердце. На всем окружающем лежала волнующая тишина и красота.
Лэди Файр первая прервала молчание. Ее голос был нежен, как серебристый ручей.
— Не буду ли я вам полезной, если приеду в Эклесби?
— Вам стоит только хоть раз взглянуть на меня так, как вы смотрите сейчас, — ответил он, — и вы пришлете мне силы. И это и будет ваша помощь.
— Я… — начала лэди Файр и запнулась. Легкая дрожь пробежала по ее плечам. Затем, овладев собой, она разразилась смехом.
— Я буду выглядеть очень деловитой, уверяю вас? Я заведу знакомства с женами рабочих. Это будет очень полезно для вотирования. Я, ведь, имею некоторый опыт в деле выборной кампании. Но мне никогда еще не приходилось принимать активного участия в стачке. Это будет нечто новое для такой политиканствующей женщины, как я! Вы знаете, я вечно ищу новое. Как вы думаете, позволят ли мне произнести речь, мистер Годдар?
— Нужно будет запросить союз, — засмеялся он, невольно впадая в более легкий тон, на который она перевела разговор. — Но вы действительно приедете и будете помогать нам?