Первым напал на след лунообразный Висенто, больше похожий на мексиканского индейца, чем на индейца племени майя или на панамского метиса. Все обступили его, как собаки вокруг дерева, в дупле которого прячется опоссум.[30]Опоссум — небольшое американское сумчатое животное. В самом деле, след привел их к дереву, вернее, пню с дуплом внутри, футов двенадцать в высоту и около четырех в диаметре. Футах в пяти от земли было отверстие. Над ним виднелся прикрепленный шипом листок бумаги такого же формата, что и тот, который они нашли в первый раз. На листке стояла цифра 100.

В последовавшей затем свалке, когда шесть рук боролись за право первыми нырнуть в дупло дерева за сокровищем, было потеряно еще минут шесть. Но дупло было глубоким, а руки оказались короткими.

— Мы срубим пень, — решил Рафаэль, постукивая рукоятью своего мачете по пню, чтобы определить дно дупла. — Рубить будем все, потом сосчитаем то, что найдем, и разделим поровну.

Тут предводители отряда совсем рассвирепели, и начальник полиции пригрозил, что как только они вернутся в Сан-Антонио, он немедленно всех отправит в Сан-Хуан на съедение сарычам.[31]Сарыч — хищная птица из подсемейства соколиных.

— Но пока мы еще, слава Богу, не в Сан-Антонио, — сказал Аугустино; он нарушил обет молчания, чтобы поучить других мудрости.

— Мы бедные люди, и все честно поделим, — раздался голос Рафаэля. — Аугустино прав, и хвала Господу, что мы еще не в Сан-Антонио. Этот богатый гринго разбрасывает за день больше денег, чем мы можем заработать на службе за целый год. Что до меня, то я стою за революцию, если она может дать деньги.

— А богатый гринго пусть будет нашим предводителем, — добавил Аугустино. — Пока он ведет нас такой дорогой, я готов вечно следовать за ним.

Рафаэль вполне с ним согласился и кивнул головой в сторону начальника полиции и Торреса.

— Если они не позволяют собирать то, что нам посылают боги, пусть убираются ко всем чертям в преисподнюю! — сказал он. — Мы люди, а не рабы. Мир велик. Кордильеры недалеко. Мы все будем богаты и свободны, будем жить в Кордильерах; индейские девушки там так красивы и соблазнительны…

— И избавимся, кстати, от наших жен, которые остались в Сан-Антонио, — добавил Висенто. — Давайте срубим это дерево с кладом.