— Ты получишь крещение, — раздались голоса сверху. — Уж наглотаешься ты сегодня воды досыта! — Мы перережем веревку и будет одним меньше при дележе.
— Это не чистая вода, — ответил из мрачной глубины Гуиллермо голосом какого-то подземного духа. — Здесь ящерицы, от которых меня тошнит, и зловонный птичий труп. Может быть, водятся и змеи. Стоит дать лишних десять пезо за то, что мне придется здесь делать.
— Мы утопим тебя! — закричал Рафаэль.
— Я пристрелю тебя! — вопил начальник.
— Можете стрелять или топить, — раздался снизу голос Гуиллермо, — но ведь вам это невыгодно: сокровище останется в колодце.
Наступила пауза. Стоявшие наверху безмолвно, взглядами спрашивали друг друга, что делать.
— А гринго уходят все дальше и дальше, — выходил из себя Торрес. — Славная же дисциплина у ваших жандармов, сеньор Мариано Веркара-э-Хихос!..
— Здесь не Сан-Антонио, — огрызнулся начальник. — Здесь леса Юкатана. В Сан-Антонио мои псы — верные псы. Но здесь, в лесу, с ними надо обращаться осторожно, а то они дичают. И что тогда будет со мной и с вами?
— Это проклятие золота, — с печалью в голосе согласился с ним Торрес. — После этого, право, можно стать социалистом. Если какой-то гринго так связывает руки правосудия золотыми веревками…
— Серебряными, — поправил его начальник.