— Иметь дело со старинными святынями майя — великое святотатство. Это очень опасно. Это путь к смерти. Мой отец знает это. Много людей умерло. Они умерли внезапной и ужасной смертью. Умирали даже жрецы майя. Так умер отец моего отца. Он тоже любил женщину из долины и из любви к ней, прельстившись золотом, продал тайну майя и, следуя указаниям священных узлов, повел людей долины к сокровищам. Он умер. Все они умерли. Мой отец не любит женщин из долины — он теперь стар. Но слишком любил их в юности, и в этом его грех. И он понимает, как опасно вести вас к сокровищам. Много людей веками искали сокровища. Из тех, кто нашел их, никто не вернулся. Говорят, что конквистадоры и пираты англичанина Моргана нашли место, где скрыты сокровища, и покрыли его своими костями.
— А когда твой отец умрет, ты, как сын его, будешь великим жрецом майя? — спросил Фрэнсис.
— Нет, сеньор, — отрицательно покачал головой пеон. — Я только наполовину майя. Я не умею читать по узлам. Мой отец не учил меня этому, потому что я не чистокровный майя.
— Ну, а если он сейчас умрет, сможет ли какой-нибудь другой майя прочесть узлы?
— Нет, сеньор, мой отец последний из живых людей, знающих этот древний язык.
Их разговор был прерван появлением Леонсии и Рикардо, которые, стреножив своих мулов и стоя на краю котловины, робко заглядывали вниз. При виде Леонсии лица Фрэнсиса и Генри вспыхнули радостью, но из уст их полились только упреки и слова недовольства. Они стали настаивать на том, чтобы они с Рикардо вернулись домой.
— Но ведь вы не отправите меня домой, не дав мне позавтракать? — сказала она и соскользнула в котловину: с чисто женской хитростью девушка решила перенести обсуждение вопроса об ее удалении на несколько иную почву.
Обеспокоенный шумом голосов, старик майя очнулся от молитвенного транса и гневно посмотрел на Леонсию. Он обрушился на нее с целой речью, вставляя в поток слов на своем языке случайные испанские слова.
— Он говорит, что женщина — это зло, — перевел пеон, воспользовавшись первой паузой в речи старика. — Он говорит, что женщины сеют между мужчинами вражду, ожесточение и внезапную смерть. Их всегда преследуют неудачи и божий гнев. Их пути — не пути богов, и они ведут людей к гибели. Он говорит, что женщины — извечные враги бога и мужчины, навсегда отдаляющие бога от мужчины. Женщины всегда затемняли следы стопы бога и мешали мужчинам идти к богу божьей тропой. Он говорит, что эта женщина должна вернуться…
Фрэнсис слушал горячую тираду старика, насвистывая, со смеющимися глазами. А Генри, обратившись к Леонсии, сказал: