— Ну, Леонсия, будьте умницей. Слышите, что думает майя о вашей сестре? Здесь не место для вас. Ваше место в Калифорнии. Там женщины имеют право голоса.
— Беда в том, — заявил Фрэнсис, — что старик хорошо еще помнит ту женщину, которая принесла ему столько несчастий в пору его юности. — Затем он обернулся к пеону. — Пусть твой отец прочтет по узлам, что там говорится за или против женщин, идущих по стопам бога.
Тщетно дряхлый великий жрец читал священные письмена. В них не было ни малейшего возражения против участия в экспедиции женщины.
— Он просто путает собственный опыт со своей мифологией, — с торжеством усмехнулся Фрэнсис. — Мне кажется, Леонсия, вы смело можете остаться и позавтракать. Кофе готов. После этого…
Но «после этого» наступило гораздо раньше. Не успели они усесться на землю и приступить к трапезе, — Фрэнсис протянул Леонсии горячие оладьи, — как пуля сбила шляпу с его головы.
— Черт возьми, я этого не ожидал, — сказал он, приседая. — Ну-ка, Генри, выгляни и посмотри, кто хотел меня подстрелить.
В следующую минуту все, кроме старого жреца, уже выглядывали из котловины. Они увидели, как на них со всех сторон ползла орда людей в странных, не поддающихся описанию одеждах; казалось, эти люди не принадлежат ни к одной определенной расе, представляя собой помесь всех рас. Видимо, все существующие племена приняли участие в формировании телосложения и цвета кожи пришельцев.
— Какая отвратительная компания, — сказал Фрэнсис. — Отроду не видал такой рвани.
— Это кару, — пробормотал пеон, не скрывая охватившего его страха.
— Это еще что за своло… — начал было Генри, но спохватился и закончил: — Какие еще кару?