— Вот как далеко они зашли — прямо до сокровищ, — сказал Фрэнсис, — и, как видно, стали драться за них, прежде чем ими завладеть. Жаль, что старик не с нами и не увидит, что случилось с его отцом.
— А не было ли таких, которые остались в живых и ушли с добычей? — высказал предположение Генри.
В эту минуту Фрэнсис, оглядывая комнату, увидел нечто, заставившее его воскликнуть:
— Нет, конечно нет! Посмотрите на драгоценные камни в этих глазах. Это рубины, или я никогда в жизни не видел рубинов!
Они посмотрели туда, куда смотрел он, и увидели каменную статую, изображавшую сидящую на корточках грузную женщину с открытым ртом; она глядела на них красными глазами. Рот был настолько велик, что все лицо выглядело карикатурно. Рядом с ней, также высеченная из камня, стояла еще более непристойная и безобразная статуя мужчины; одно ухо у нее было обычных размеров, а другое так же безобразно велико, как рот женщины.
— Очаровательная дама! Должно быть, сама Чия, — смеясь сказал Генри. — Но кто же этот джентльмен с ней, с зелеными глазами и с ухом, как у слона?
— Хоть убейте, не знаю, — засмеялся Фрэнсис. — Одно только могу сказать, что зеленые глаза этого джентльмена со слоновьим ухом — самые большие изумруды из тех, которые я когда-либо видел наяву или во сне. Каждый из них настолько велик, что их нельзя даже перевести в караты. Они должны красоваться на короне — или нигде.
— Но два изумруда и два рубина, хотя бы и колоссальной величины, не могут составлять всю сокровищницу майя, — заметил Генри. — Мы на пороге ее — и все-таки у нас нет ключа…
— Который, конечно, имеется в священной кисти старика, оставшегося на поющих песках, — сказала Леонсия. — Здесь нет ничего, кроме этих двух статуй и костей на полу.
С этими словами она подошла к статуе мужчины, причудливое ухо которого привлекало ее внимание, и сказала: