— Да, недоразумение, — охотно согласился он, прочитав в ее глазах, что ей все известно. — Во всем виновато вино. В нем таится чудодейственная сила, она заставила меня открыть тебе мои сокровенные чувства. Я так страстно желаю тебя!
С лукавой усмешкой в глазах, она снова подозвала прислужницу и приказала ей наполнить кубок.
— Быть может, произойдет еще какое-то недоразумение, а?.. — поддразнивала она его, когда он осушил кубок до дна.
— Нет, о царица, — ответил Торрес. — Теперь мне все ясно. Я сумею побороть свои истинные чувства. Выбор пал на Фрэнсиса Моргана, на того, который поцеловал твою руку.
— Это верно, — торжественно промолвила царица. — Его лицо увидела я в Зеркале Мира и поняла, что сбудется то, что суждено.
Ободренный ее словами, Торрес продолжал:
— Я его друг, его лучший друг. Тебе, от которой ничто не скрыто, известен обычай брать за невестой приданое, и вот он послал меня, своего лучшего друга, чтобы разузнать все и осмотреть твое приданое. Должен тебе сказать, что он один из самых богатых людей у себя на родине, где много богатых.
Она так стремительно вскочила с ложа, что Торрес весь съежился и пригнулся к полу, в ужасе ожидая удара ножом между лопаток. Но царица быстро проскользнула к порогу внутренних покоев.
— Иди сюда, — повелительно позвала она его.
Перешагнув через порог, Торрес сразу сообразил, что находится в ее опочивальне. Однако он не стал разглядывать убранство. Подняв крышку тяжелого, окованного медью сундука, царица подозвала его. Торрес повиновался и, заглянув внутрь, увидел самое изумительное зрелище в мире. Маленькая девочка сказала правду. Неисчислимые груды драгоценных камней, точно вылущенный горох, наполняли сундук — бриллианты, рубины, сапфиры, изумруды — самые ценные, самые чистые и самые крупные, какие ему когда-либо доводилось видеть.