Вместе с ним царица вышла на террасу, которая окружала три стороны дома, нависшие над водой; четвертая сторона прилегала к крутой скале. У подножия скалы бурлил водоворот, осушавший воды озера, как и предполагали Морганы.
С презрительным смехом царица бросила драгоценности в бурлящие воды.
— Видишь, как мало я их ценю, — проговорила она.
Торрес почти отрезвел от такого кощунства.
— Они никогда не вернутся обратно! — смеялась она. — Оттуда никогда ничто не возвращается. Смотри! — с этими словами она бросила вниз букет цветов, который, покружившись с минуту, был втянут в водоворот и исчез в пучине.
— Если ничто оттуда не возвращается, куда же все идет? — глухо спросил Торрес.
Царица пожала плечами, но Торрес понял, что ей известна тайна водоворота.
— Много людей отправилось этой дорогой, — задумчиво продолжала она. — Ни один из них не вернулся. Моя мать тоже после своей смерти ушла этим путем. Я была тогда еще маленькой девочкой. — Она вдруг очнулась. — Иди же, о чужеземец с древним шлемом! Расскажи обо всем увиденном твоему повелителю… твоему другу, хочу я сказать. Расскажи ему, какое за мной приданое. И если он так же безумно жаден до этих цветных стекляшек, то руки его вскоре обнимут мой стан. Я же останусь здесь и, мечтая о нем, буду ждать его прихода. Игра волн пленяет меня…
Получив приказание удалиться, Торрес вошел в опочивальню, но затем, потихоньку вернувшись обратно, чтобы поглядеть на царицу, увидел, что она опустилась на пол на террасе и, опершись головой на руки, пристально глядит в пучину. Тогда он быстро прокрался к сундуку, поднял крышку и, набрав полную пригоршню камней, положил их в карман брюк. Однако прежде чем он успел второй раз запустить руку в сундук, за его спиной прозвучал презрительный смех царицы.
Страх и бешенство овладели им до такой степени, что он бросился на нее и хотел схватить, но вдруг в ее руке угрожающе блеснула сталь кинжала.