С первого же взгляда он понял, что находится в опочивальне царицы, и невольно подумал, не считает ли она уже его своим мужем: возможно, здесь не тратят времени на лишние переговоры, церемонии и обряды. Поглощенный своими невеселыми мыслями, он не обратил особого внимания на сундук. Наблюдавшая за ним царица видела, как молодой американец стоял посреди комнаты, явно дожидаясь ее, затем через несколько минут подошел к сундуку. Он захватил целую пригоршню драгоценных камней и стал небрежно бросать их по одному обратно, как простые камешки, затем отошел от сундука и принялся разглядывать шкуры леопардов на ложе. Наконец он опустился на это ложе, одинаково равнодушный и к ложу и к сокровищам. Его поведение вызвало такой восторг царицы, что она не в силах была больше ограничиваться подсматриванием. Войдя в комнату, Та, Что Грезит со смехом сказала:
— Значит, сеньор Торрес был лжецом?
— Был? — спросил Фрэнсис, вставая ей навстречу.
— Да, его уже нет, — ответила царица. — Но это неважно, — поспешила она добавить, заметив, что известие о смерти Торреса вызвало у Фрэнсиса всего лишь любопытство. — Он ушел, и это хорошо, что ушел, ибо он никогда не вернется. Но он лгал мне, не правда ли?
— Без сомнения, — ответил Фрэнсис. — Он наглый лжец.
Молодой Морган не мог не заметить разочарования, отразившегося на ее лице, когда он так охотно согласился с ней относительно лживости Торреса.
— Что же именно он говорил? — спросил ее Фрэнсис.
— Что его выбрали мне в мужья.
— Ложь, — сухо ответил Фрэнсис.
— Затем он сказал, что выбор пал на тебя, и это, несомненно, тоже ложь, — печально продолжала царица.