— Ваши молитвы пригодились бы больше тем, кто взял этот грех на душу, — добавил молодой американец.
Ноги приговоренного уже опутала веревка, ему собирались связать также руки, рядом с ним уже стояли палачи: один из них должен был накинуть ему на шею петлю, а другой — надеть на голову черный капюшон…
В это мгновение за стеной патио послышался чей-то голос. Человек пел:
Ветра свист и глубь морская!
Жизнь недорога. Эгей!
Там, спина к спине, у грота
Отражаем мы врага!
Леонсия, которая была близка к обмороку, сразу пришла в себя, услыхав этот голос; она вскрикнула от радости, увидев в воротах Генри Моргана. Он быстро вошел, расталкивая часовых, которые попытались было его остановить.
Зато сеньор Торрес был крайне огорчен появлением молодого человека. Впрочем, всеобщее возбуждение было таким сильным, что никто его волнения не заметил.
Толпа была вполне согласна с начальником полиции, который, пожав плечами, сказал, что ему все равно, кого вешать, лишь бы казнь состоялась. Но тут вся семья Солано стала горячо протестовать, утверждая, что Генри тоже не виновен в убийстве Альфаро. Однако спас его все-таки Фрэнсис. Он все еще стоял на виселице, но ему уже начали развязывать руки и ноги. Громким голосом, перекрывшим шум толпы, молодой американец заявил:
— Меня вы судили — не его. Но нельзя вешать человека без суда. Вы обязаны его судить.
И не успел Фрэнсис сойти с виселицы и крепко пожать руку друга, как комиссарио, позади которого стоял начальник полиции, уже подошел к Генри Моргану и с соблюдением всех формальностей арестовал его по обвинению в убийстве Альфаро Солано.