— Ты как? — спросил Энглехорн.
— Главное, я спас ее! — хрипло сказал Дрискол. — Я спас ее, шкипер.
— Отлично, Дрискол.
— Отлично, черт меня возьми! — кричал Лампи. — Вы великий человек!
Дрискол, чуть окрепший от виски, широко улыбнулся Лампи и осмотрел толпу моряков, сгрудившихся вокруг.
Анну положили на наскоро сделанную на площади постель из разной одежды и одеял. Дрискол тяжело опустился на колени возле нее и попытался влить ей в рот остатки виски. Сделав глоток, Анна поперхнулась и отстранила бутылку рукой.
— Слишком крепкий для нее, — пробормотал Энглехорн.
— Мне ничего не надо, — выдавила из себя Анна, сев на кровати. — Я в порядке. Она привлекла к себе Дрискола и ткнулась лицом в его грудь. — О, Джек! Мы действительно вернулись! — Она разрыдалась.
— Не надо! — успокаивал ее Энглехорн. — Конечно, вы уже вернулись и скоро будете на корабле.
— Плачь, дорогая! — шептал Дрискол. — Ты слишком много пережила.