— И все-таки, — сказал Энглехорн, — не помешает выставить вооруженных дозорных, мистер Дрискол. Этот дряхлый колдун еще себя покажет: барабаны снова забили.
Пока эти четверо разговаривали, барабанный бой, действительно, возобновился. Его звучание было теперь другим: это было низкое гудение, будто люди размышляют вслух, а звуки предназначены для того, чтобы чей-то мозг лучше соображал.
Выставив охрану, Дрискол, вернулся к Энглехорну и посмотрел на небо.
— Облака закроют луну, — предсказал он, — ночь будет темной. А это нам не на руку.
— Мистер Денхам прав, — пошутил шкипер миролюбиво, — Анна размягчила тебя. В темной ночи нет ничего страшного. Мы слишком далеко от берега, чтобы туземцы могли устроить нам сюрприз.
— Не нравятся мне эти барабаны!
Барабанный бой продолжал беспокоить Дрискола так же, как наступающие сумерки, но когда он сел за ужин, то попытался скрыть тревогу. Это было тяжело, к тому же Денхам словно испытывал их терпение, не торопясь с объяснениями своих планов.
— Я кое-что решил насчет наших дальнейших действий, — наконец произнес он, когда ужин был почти завершен.
— Я не знаю, чем это кончится, но вот единственное решение, к которому я пришел. Завтра рано утром я собираюсь сойти на берег. С сильным отрядом это не будет опасно. Я постараюсь узнать об этом Конге.
Дрискол поставил на стол чашку с кофе и посмотрел на Анну.