Остаток вечера Грант со спокойной душой копался в исторических сочинениях, собирая воедино наследников.
Недостатка в них не было. Пять детей Эдуарда, сын и дочь Георга. Даже если не принимать их во внимание, первых по причине незаконнорожденности, а вторых — из-за лишения их отца всех прав, то все равно оставался еще сын старшей сестры Ричарда — Елизаветы, Джон де ля Поль, граф Линкольн.
Кроме того, среди членов семьи Грант обнаружил еще одного мальчика, о чьем существовании он не подозревал раньше. Оказалось, что хилый ребенок в Мидлхэме был не единственным сыном Ричарда. У него имелся и внебрачный ребенок, мальчик по имени Джон. Джон Глостер. Мальчик без каких-либо прав, но всеми признанный и живущий в доме Ричарда. В те времена незаконнорожденных принимали без задней мысли. Ввел это в моду Вильгельм Завоеватель. С тех пор завоеватели вовсю пользовались этим, плодя бастардов. Компенсация, наверное.
Грант составил себе небольшую таблицу:
Переписав таблицу для молодого Кэррэдайна, Грант изумился, как могло прийти кому-нибудь в голову, — и в первую очередь Ричарду — что, уничтожив двух сыновей Эдуарда, можно обеспечить спокойное царствование. Ведь наследники просто, как сказал бы Кэррэдайн, кишмя кишели.
Грант впервые сообразил, что убийство мальчиков было бы не просто бесполезно, но и глупо.
Кем-кем, но глупцом-то Ричард Глостер, безусловно, не был.
Грант посмотрел, как Олифант объясняет это явное несоответствие.
«Кажется странным, — писал Олифант, — что Ричард не обнародовал никакого объяснения их смерти».