— Очень рады. Почему же мнѣ не радоваться? Барбара мой лучшій другъ на свѣтѣ. Разумѣется, она говоритъ о васъ — и это заставляетъ меня о васъ думать.
— Еслибы вы знали, Мэри, какъ часто я думаю о васъ!
Мэри, которая была очень счастлива, услышавъ эти слова, и которая шла съ нимъ обѣдать въ эту минуту, не могла удержаться, чтобы не пожать ему руку своими маленькими пальчиками. Она знала, что положеніе Финіаса не позволяетъ ему жениться тотчасъ; но она будетъ его ждать — о! вѣчно, если онъ только сдѣлаетъ ей предложеніе. Онъ, разумѣется, поступалъ вѣроломно, говоря, что онъ думаетъ о ней; но подобныхъ вѣроломствъ едвали можетъ избѣгнуть мужчина въ затруднительныхъ обстоятельствахъ успѣшной жизни. Финіасъ, разумѣется былъ измѣнникъ, по онъ былъ почти принужденъ къ этому тѣмъ простымъ обстоятельствомъ, что лэди Лора Стэндишъ была въ Лондонѣ, а Мэри Флудъ Джонсъ въ Киллало.
Онъ оставался около пяти мѣсяцевъ въ Киллало, и я сомнѣваюсь, хорошо ли онъ привелъ время. Нѣкоторыя книги, рекомендованныя ему Монкомъ, онъ вѣроятно прочелъ, и его часто находили окруженнымъ учеными книгами. Я боюсь, что онъ нѣсколько чванился этими учеными книгами и парламентскими бумагами, и что въ то время онъ немножко любилъ прихвастнуть.
— Вы не должны на меня сердиться за то, что я у васъ не бываю, сказалъ онъ однажды матери Мэри, когда отказался отъ приглашенія на чай: — но дѣло въ томъ, что мое время не принадлежитъ мнѣ.
— Пожалуйста не извиняйтесь; мы очень хорошо знаемъ, что можемъ очень мало предложить, сказала мистриссъ Флудъ Джонсъ, которая была не совсѣмъ довольна Мэри и которая, можетъ быть, больше знала о членахъ парламента и ученыхъ книгахъ, чѣмъ Финіасъ Финнъ предполагалъ.
На слѣдующее утро мать сказала дочери:
Мэри, ты очень глупо дѣлаешь, думая объ этомъ молодомъ человѣкѣ.
Я не очень думаю о немъ, мама.
Онъ совсѣмъ не лучше всякаго другаго, на сколько я вижу, и начинаетъ важничать, продолжала мистриссъ Флудъ Джонсъ.