Финіасъ сказалъ, что онъ не будетъ, и болѣе не было разговора о деньгахъ. Нужно ли говорить, что онъ ничего не сказалъ отцу о томъ векселѣ, который онъ подписалъ за Лоренса Фицджибона?
Наконецъ настало время, снова призывавшее его въ Лондонъ и къ блеску лондонской жизни — Парламентъ, клубы — къ надеждѣ получить мѣсто, къ свѣту газовыхъ лампъ и къ насмѣшливому гнѣву соперничествующихъ ораторовъ. Во время праздной жизни онъ рѣшилъ по-крайней-мѣрѣ это, что не пройдетъ и мѣсяца, какъ его увидятъ и услышатъ въ Парламентѣ. Много разъ, когда онъ бродилъ одинъ съ своимъ ружьемъ по болотамъ, лежащимъ на другой сторонѣ Шэннона, училъ онъ рѣчь, которую будетъ говорить въ Парламентѣ. Онъ будетъ говорить коротко — всегда коротко — и безъ жестовъ; Монкъ очень совѣтовалъ ему это; но онъ будетъ особенно заботиться, чтобы у него не вырвалось никакихъ словъ, неимѣющихъ значенія. Его упрекали не разъ въ Киллало на счетъ его молчанія — потому что его сограждане вообразили, будто его послали въ Парламентъ за его краснорѣчіе. Въ слѣдующій пріѣздъ его не будутъ больше упрекать. Онъ будетъ говорить и увлечетъ весь Парламентъ, если человѣческія усилія способны это сдѣлать. Итакъ онъ уложился и отправился въ Лондонъ въ началѣ февраля.
— Прощайте, Мэри, сказалъ онъ съ самой нѣжной улыбкой.
Но на этотъ разъ не было поцѣлуя, ни отрѣзыванія волосъ.
Я знаю, что это зависитъ не отъ него, говорила Мэри. Положеніе его таково. Но къ добру или худу, а я буду ему вѣрна.
— Я боюсь, что вы несчастливы, сказала ей Барбара Финнъ на слѣдующее утро.
— Нѣтъ, я не несчастлива — совсѣмъ нѣтъ. Меня многое можетъ сдѣлать счастливою и гордою. Я вовсе не намѣрена быть несчастливой.
Тутъ она отвернулась и горько расплакалась, а Барбара Финнъ расплакалась вмѣстѣ съ нею для компаніи.
Глава ХVІІ. Финiасъ Финнъ возвращается въ Лондонъ
Финіасъ получилъ два письма во время пребыванія своего въ Киллало отъ двухъ женщинъ, которыя очень восхищались имъ.