— А я говорю. Надѣюсь, онъ пріѣхалъ не ко мнѣ; разумѣется, я не могу сдѣлать видъ, будто не знаю, что вы хотите сказать.
— Можетъ быть, онъ нашелъ необходимой вѣжливостью заѣхать, когда услыхалъ, что вы въ Лондонѣ, сказала лэди Лора послѣ нѣкотораго молчанія.
— Если только это, я также буду вѣжлива и такъ нѣжна къ нему, какъ мѣсяцъ май. Если дѣйствительно только это, и еслибъ я была въ этомъ увѣрена, я право была бы очень рада видѣть его.
Онѣ кончили завтракать и лэди Лора встала и пошла въ гостиную.
Надѣюсь, вы помните, говорила она Вайолетъ дорогой: — что вы можете быть для него спасеніемъ.
— Я не вѣрю, чтобы дѣвушки могли спасать мужчинъ. Мужчина долженъ спасать дѣвушекъ. Если я когда-нибудь виду замужъ, я имѣю право ожидать, что мнѣ окажутъ покровительство, а не я стану оказывать его.
— Вайолетъ, вы рѣшились перетолковывать въ другую сторону все, что я говорю.
Лордъ Чильтернъ ходилъ по комнатѣ и не сѣлъ, когда онѣ вошли. Послѣ обыкновенныхъ привѣтствій миссъ Эффннгамъ сдѣлала какое-то замѣчаніе о морозѣ.
Но, кажется, онъ проходитъ, прибавила она: — и вѣроятно вы скоро опять примитесь за дѣло.
Да, — я буду охотиться завтра, отвѣчалъ лордъ Чильтернъ.