— Зачѣмъ вы сами не поговорите съ лордомъ Брентфордомъ? Вы его фаворитка.
— На это есть причины, мистеръ Финнъ. Притомъ, какъ можетъ дѣвушка сказать, что она знаетъ характеръ мужчины? Вы можете жить съ лордомъ Чильтерномъ и видѣть каковъ онъ, знать его мысли, разобрать что въ немъ есть хорошаго и что дурнаго. А какъ же дѣвушка можетъ знать жизнь мужчины?
— Если я могу сдѣлать что-нибудь, миссъ Эффингамъ, я сдѣлаю, сказалъ Финіасъ.
— И мы всѣ будемъ вамъ такъ благодарны, отвѣчала Вайолетъ съ самой нѣжной улыбкой.
Финіасъ послѣ этого разговора стоялъ нѣсколько времени одинъ, думая объ этомъ. Оттого ли она говорила съ нимъ такимъ образомъ о лордѣ Чильтернѣ, что любила его, или оттого, что не любила? А пріятные отзывы, сорвавшіеся съ губъ ея о немъ — о немъ, Финіасѣ Финнѣ — происходили ли отъ начинающаго пристрастія къ нему, или нѣтъ? Имѣлъ ли онъ причины утѣшаться или отчаяваться тѣмъ, что произошло? Для воображенія ею казалось невозможно, чтобы Вайолетъ Эффингамъ полюбила такую ничтожность какъ онъ. А между тѣмъ онъ имѣлъ ясное доказательство, что стоя такъ высоко, какъ стояла Вайолетъ Эффингамъ, она охотно полюбила бы его, еслибъ послѣдовала внушеніямъ своего сердца. Онъ дрожалъ, когда рѣшился признаться въ своей страсти лэди Лорѣ, — боясь, что она будетъ презирать его за самонадѣянность. Но причины такого опасенія не было. Онъ признался въ своей любви, а лэди Лора не сочла его самонадѣяннымъ. Этому минулъ цѣлый вѣкъ — это было восемь мѣсяцевъ тому назадъ — и послѣ уже того лэди Лора сдѣлалась замужней женщиной. Послѣ того онъ до такой степени прельстился очарованіями Вайолетъ Эффингамъ, что рѣшилъ съ суровымъ приличіемъ, что страсть къ замужней женщинѣ безславна. Подобная любовь была сама по себѣ грѣшна, даже еслибы сопровождалась самой строгой сдержанностью и самымъ суровымъ приличіемъ въ поведеніи. Нѣтъ, лэди Лора поступила благоразумно, сдержавъ возрастающее чувство пристрастія, въ которомъ она сознавалась, а теперь, когда она была замужемъ, онъ будетъ также благоразуменъ какъ и она. Для него было ясно, что относительно своего собственнаго сердца путь для него былъ открытъ къ новому предпріятію. Но что если ему опять неудастся, и ему скажетъ Вайолетъ, когда онъ признается ей въ своей любви, что она только что дала слово лорду Чильтерну?
— О чемъ это вы разговаривали съ Вайолетъ съ такимъ жаромъ? спросила лэди Лора съ улыбкой.
— Мы говорили о вашемъ братѣ.
— Вѣдь вы ѣдете къ нему?
Да, я уѣду изъ Лондона вечеромъ въ воскресенье; — но только на день или на два.
— Какъ вы думаете, можетъ онъ имѣть успѣхъ?