— Какую пользу ожидаете вы сдѣлать, мистеръ Бёнсъ? сказалъ онъ, можетъ быть, нѣсколько повелительнымъ тономъ.
— Добиться своего, отвѣчалъ Бёнсъ.
— Чего же?
— Баллотировки какъ правительственной мѣры.
— И вы думаете, что этого добьетесь, выходя на улицу съ лондонской чернью и становясь въ прямую оппозицію съ судебной властью? Или вы думаете, что баллотировка сдѣлается скорѣе закономъ оттого, что вы подвергаетесь этой опасности и этимъ неудобствамъ?
— Послушайте, мистеръ Финнъ, я не думаю, чтобы море сдѣлалось полнѣе оттого, что Пиддель вливается въ него изъ дорсетширскихъ полей, но я думаю, что воды изъ всѣхъ странъ составляютъ океанъ. Я буду помогать, это моя обязанность.
— Ваша обязанность какъ почтеннаго гражданина, имѣющаго жену и семейство, оставаться дома.
— Еслибы каждый, у кого есть жена и семья, говорилъ это, тогда осталась бы одна только чернь, а мы бы гдѣ были? Еслибъ каждый человѣкъ, у кого есть жена и семья, показался на улицѣ сегодня, у насъ была бы баллотировка до распущенiя парламента, а если никто этого не сдѣлаетъ, то у насъ баллотировки не будетъ никогда. Не такъ ли?
Финіасъ не приготовился оспаривать это увѣреніе въ эту минуту.
— Если такъ, сказалъ Бенсъ съ торжествомъ; — обязанность человѣка довольно ясна, хотя бы у него было двѣ жены и двѣ семьи.