«Любезный Финнъ,
«Я долженъ сказать, что нахожу, что вы поступали со мною дурно и безъ той братской откровенности, которую мы, публицисты, ожидаемъ другъ отъ друга. Однако, можетъ быть, мы объяснимся съ вами и тогда дѣла пойдутъ гладко. Хотите прійти ко мнѣ или мнѣ прійти къ вамъ?
«Всегда вашъ К. С.»
Финіасъ не только удивился, но и разсердился, подучивъ это письмо. Онъ не могъ придумать, чѣмъ онъ оскорбилъ Слайда. Онъ перебралъ въ памяти всѣ обстоятельства своихъ краткихъ сношеній съ «Знаменемъ», но не могъ вспомнить ничего такого, что могло бы нанести оскорбленіе. Но досада его была сильнѣе удивленія. Онъ думалъ, что онъ не сказалъ и не сдѣлалъ ничего такого, что дало бы право Квинтусу Слайду называть его «любезный Финнъ». Его, обладавшаго тайной лэди Лоры; его, надѣявшагося пріобрѣсти любовь Вайолетъ Эффингамъ — его называетъ «любезный Финнъ» такой человѣкъ, какъ Квинтусъ Слайдъ! Онъ тотчасъ рѣшилъ, что не будетъ отвѣчать на это письмо, но пойдетъ въ контору «Знамени» въ такое время, когда Квинтусъ Слайдъ всегда тамъ бывалъ. Конечно, онъ не напишетъ «любезный Слайдъ», и пока не узнаетъ причину обиды, не сдѣлаетъ себѣ врага, назвавъ его «любезный сэръ». Онъ пошелъ въ контору «Знамени» и нашелъ Слайда пишущимъ статью для завтрашняго нумера.
— Я полагаю, вы очень заняты? сказалъ Финіасъ, усаживаясь съ нѣкоторымъ затрудненіемъ на скамеечку въ тѣсной конторѣ.
— Не такъ особенно занятъ, чтобы не обрадоваться вамъ. Вы стрѣляете?
— Стрѣляю ли? сказалъ Финіасъ.
Возможно ли, чтобы Слайдъ намѣревался вызвать его на дуэль на пистолетахъ?
— Тетеревей и фазановъ, и тому подобное? спросилъ Слайдъ.
— О! понимаю. Да, я стрѣляю иногда.