— Итакъ, вы наконецъ преодолѣли, сказалъ онъ: — я всегда думалъ, что такъ будетъ. Я ни минуты не сомнѣвался, что это будетъ рано или поздно.
Финіасъ Финнъ не отвѣчалъ ни слова, но воротившись домой, онъ не могъ заснуть цѣлую ночь отъ своего торжества. Приговоръ Баррингтона Ирля достаточно удостовѣрялъ его, что онъ имѣлъ успѣхъ.
Глава XXXVII. Бурная встрѣча
Когда Финіасъ проснулся, два предмета заняли его мысли — его вчерашній успѣхъ и предстоящее свиданіе съ лордомъ Чилътерномъ. Онъ оставался дома все утро, зная, что ничто не можетъ быть сдѣлано до того часа, который лордъ Чильтернъ назначилъ для своего посѣщенія. Онъ прочелъ всѣ пренія, потопъ написалъ къ отцу, начавъ свое письмо такимъ образомъ, какъ будто оно нисколько не относилось къ его вчерашнимъ дѣламъ. Но потомъ прибавлялъ:
«Я посылаю къ вамъ «Таймсъ», чтобы вы могли видѣть, что и я также помогаю печь пирогъ. До сихъ-поръ я не выставлялъ себя впередъ въ палатѣ, отчасти изъ опасенія, за которое я презираю самаго себя, а отчасти отъ благоразумія, что человѣкъ моихъ лѣтъ не долженъ торопиться собирать лавры. Это буквально справедливо. Ныло и опасеніе, было и благоразуміе. Я удивляюсь какъ я не заслужилъ болѣе презрѣнія отъ другихъ за мою трусость. Люди такъ были добры ко мнѣ, что я долженъ предполагать, что они были снисходительнѣе нежели я самъ о себѣ судилъ.»
Потомъ онъ отложилъ письмо и опять посмотрѣлъ на свою рѣчь, и разумѣется прочелъ каждое слово. Ему пришло въ голову, что стенографы были къ нему болѣе чѣмъ вѣжливы. Рѣчь того, кто говорилъ послѣ него, по его мнѣнію, была такъ же длинна, какъ его, но этому оратору посвятили только полстолбца. Ему же дали десять строчекъ крупнаго шрифта, а потомъ цѣлыхъ полтора столбца. Пусть лордъ Чильтернъ приходитъ и ссорится съ нимъ.
Безъ двадцати минутъ въ часъ, когда онъ началъ думать, какъ лучше отвѣчать полусумасшедшему лорду, если этотъ лордъ будетъ въ своемъ гнѣвѣ очень сумасшествовать, къ нему принесли записку. Онъ тотчасъ узналъ, что она отъ лэди Лоры, и торопливо распечаталъ ее. Она заключалась въ слѣдующемъ:
«Любезный мистеръ Финнъ,
«Мы говоримъ о вашей рѣчи. Отецъ мой былъ въ галереѣ и слышалъ ее — и говоритъ, что онъ долженъ благодарить меня за то, что я васъ рекомендовала депутатомъ отъ Луфтона. Это очень меня обрадовало. Мистеръ Кеннеди увѣряетъ, что вы говорили краснорѣчиво, но очень коротко. Съ его стороны это дѣйствительно похвала. Я видѣла Баррингтона, который гордился, что вы его политическое дитя. Вайолетъ говоритъ, что это единственная рѣчь, которую она читала. Я была тамъ я въ восторгѣ. Я была увѣрена, что вы на это способны.
«ВАША J.K.»