— Вы помните… то, что я говорилъ вамъ о себѣ и о миссъ Эффингамъ?
Этотъ вопросъ былъ сдѣланъ очень медленно, съ разстановкой между словами, и лордъ Чильтернъ прямо смотрѣлъ въ лицо своего соперника, къ которому постепенно подходилъ ближе. Его физіономія при этомъ вовсе не была пріятна. Красный цвѣтъ его лица былъ краснѣе обыкновеннаго; онъ еще не снималъ шляпы, какъ бы съ изученной дерзостью; правая рука его была сжата, а въ глазахъ было то сердитое выраженіе, которое ни одинъ человѣкъ не любитъ видѣть въ глазахъ своего противника. Финіасъ боялся не насилія, но онъ боялся буйства. Сражаться черезъ стулья и столы съ своимъ бывшимъ другомъ и настоящимъ врагомъ въ квартирѣ мистриссъ Бёнсъ было бы для него чрезвычайно непріятно. Если дойдетъ дѣло до ударовъ, онъ также долженъ будетъ ихъ наносить, а ему было непріятно было ударить брата лэди Лоры, сына лорда Брентфорда, друга Вайолетъ Эффингамъ. Однако, если окажется необходимо, онъ его ударитъ.
— Кажется, я помню то, о чемъ вы говорите, отвѣчалъ Финіасъ. — Мнѣ кажется, вы увѣряли, что поссоритесь со всякимъ, кто осмѣлится посвататься за миссъ Эффингамъ. Объ этомъ вы говорите?
— Объ этомъ, сказалъ лордъ Чильтернъ.
— Я помню очень хорошо то, что вы говорили. Если только это должно остановить меня сдѣлать предложеніе миссъ Эффингамъ, вы не можете думать, что это можетъ имѣть какой-нибудь вѣсъ. Эта угроза не можетъ имѣть никакого вѣса.
Это было сказано не какъ угроза, сэръ, я вы это знаете такъ же хорошо, какъ и я. Это было сказано отъ друга другу, какъ я думалъ тогда, но тѣмъ не менѣе это справедливо. Желалъ бы я знать, что вы думаете о вѣрности и добросовѣстности, когда воспользовались моимъ отсутствіемъ — вы, когда я вамъ говорилъ тысячу разъ, что я люблю ее больше собственной души! Вы стоите въ свѣтѣ какъ человѣкѣ блистательно начинающій, а я стою передъ свѣтомъ какъ человѣкъ — отверженный. Васѣ выбралъ Мой отецъ представителемъ нашего фамильнаго мѣстечка, между тѣмъ какъ я изгнанъ изъ его дома. Ваши друзья министры, между тѣмъ какъ у меня не осталось на свѣтѣ ни одного приличнаго знакомаго. Но я могу сказать о Себѣ, что я не сдѣлалъ ничего недостойнаго джентльмэна, между тѣмъ какъ то, что вы дѣлаете, ее достойно самого низкаго человѣка.
— Я не сдѣлалъ ничего недостойнаго, сказалъ Финіасъ: — я написалъ вамъ тотчасъ, какъ только рѣшился, хотя для меня было тягостно сказать такую тайну кому бы то ни было.
— Вы написали! Да, когда я былъ въ отсутствіи цѣлые недѣли и мѣсяцы. Но я пришелъ сюда не браниться, какъ старая баба. Я получилъ ваше письмо только въ понедѣльникъ и нечего не зналъ. Будетъ миссъ Эффингамъ… вашею женою?
Лордъ Чильтернъ теперь подошелъ совсѣмъ близко къ Финіасу и Финіасъ чувствовалъ, что сжатый кулакъ въ полминуты можетъ ударить его въ лицо. Миссъ Эффингамъ, разумѣется, не давала ему слова, но ему казалось, что если онъ скажетъ это теперь, то это увѣреніе можетъ показаться какъ бы вынужденное страхомъ.
— Я спрашиваю васъ, продолжалъ лордъ Чильтернъ: — въ какомѣ положеніи вы находитесь теперь относительно миссъ Эффингамъ. Если вы не трусъ, вы должны сказать мнѣ.