— Мистеръ Финнъ, сказала лэди Лора: — я не могу этому повѣрить, даже когда вы говорите мнѣ это сами.
— Выслушайте меня, лэди Лора.
— Конечно, я выслушаю васъ. Но какъ это вы могли обратиться ко мнѣ за помощью? Я не могу этого понять. Мужчины иногда крѣпче камня.
— Не думаю, чтобы я былъ крѣпокъ; бѣдный, слѣпой глупецъ!
Онъ еще думалъ только о Вайолетъ и обвиненіи, сдѣланномъ противъ него, что онъ невѣренъ дружбѣ къ лорду Чильтерну. О томъ другомъ обвиненіи, которое нельзя выразить словами.
— Крѣпки и фальшивы — неспособны принимать никакихъ впечатлѣній кромѣ наружной шелухи сердца.
— О, лэди Лора! не говорите этого. Еслибъ вы могли знать, какъ я вѣренъ въ моей привязанности ко всѣмъ вамъ!
— А какъ вы это показываете? Становясь между Освальдомъ и единственнымъ способомъ открытымъ для насъ примиритъ его съ отцомъ — способомъ объясненномъ вамъ, такъ какъ будто бы вы принадлежали къ нашему семейству. Освальдъ поступилъ съ вами какъ съ братомъ, сказавъ вамъ все, и вотъ какимъ образомъ платите вы за его довѣріе!
— Развѣ я виноватъ, что полюбилъ эту дѣвушку?
— Да, сэръ — вы виноваты. Что еслибъ она была женою Освальда — полюбили ли бы вы ее тогда? Вы говорите о любви женщины, какъ будто это было дѣло судьбы, надъ которымъ вы не имѣете никакой власти. Я сомнѣваюсь, чтобы ваши страсти били такъ сильны. Вамъ лучше отложить въ сторону любовь вату къ миссъ Эффингамъ. Я увѣрена, что это васъ не убьетъ.