Черезъ полчаса послѣ этого, когда Финіасъ приготовлялся пробраться домой, онъ опять очутился возлѣ мадамъ Максъ-Гёслеръ. Онъ не нашелъ ни одной минуты попросить у Вайолетъ отвѣта на его прежній вопросъ и уходилъ раздосадованный, но не огорченный. Онъ думалъ, что лордъ Фаунъ не серьёзное препятствіе для него. Лэди Лора сказала ему, что для него нѣтъ надежды, но онъ думалъ, что лэди Лора на этотъ счетъ предубѣждена. Вайолетъ Эффингамъ конечно знала его желанія, а зная ихъ, улыбалась ему и была въ нему любезна. Сдѣлала ли бы она это, еслибъ его притязанія были для нея непріятны?
— Я видѣла, что вы имѣли успѣхъ въ этотъ вечеръ, сказала ему мадамъ Максъ-Гёслеръ.
— Я не знаю ни о какомъ успѣхѣ.
— Я называю большимъ успѣхомъ имѣть возможность пробраться куда вы хотите сквозь такую толпу, какая здѣсь. Вы мнѣ кажетесь такимъ сильнымъ кавалеромъ, что я попрошу васъ отыскать моего слугу и велѣть ему подавать мой экипажъ. Вы это сдѣлаете?
Финіасъ разумѣется объявилъ, что онъ будетъ въ восторгѣ.
— Онъ нѣмецъ и не въ ливреѣ. Но если кто-нибудь позоветъ, онъ услышитъ. Онъ очень расторопенъ и гораздо внимательнѣе вашихъ англійскихъ лакеевъ. Изъ англичанина никогда не выходитъ хорошій слуга.
— Это комплиментъ намъ британцамъ?
— Конечно, нѣтъ. Если человѣкъ занимаетъ должность слуги, онъ долженъ имѣть на это способность.
Финіасъ приказалъ подавать карсту, и воротившись, стоялъ съ мадамъ Максъ-Гёслеръ въ передней.
— Впрочемъ, мы самые неловкіе люди на свѣтѣ, сказала она. — Вы знаете лорда Фауна, который сейчасъ разговаривалъ съ миссъ Эффингамъ? Вы послушали бы, какъ онъ старался сказать мнѣ комплиментъ передъ обѣдомъ. Это было похоже на осла, танцующаго менуэтъ, а между тѣмъ говорятъ, что онъ человѣкъ умный и умѣетъ говорить рѣчи.