— Да, очень способныхъ. Мистеръ Мильдмэй прекрасный образецъ; въ немъ нѣтъ и никогда не было ничего блестящаго. Онъ некраснорѣчивъ и никогда, сколько мнѣ извѣстно, не создалъ ничего. Но онъ всегда былъ твердъ, честенъ, настойчивъ, а обстоятельства дѣлали для него легкимъ доступъ къ политикѣ.
— Подумайте, какіе важные вопросы долженъ былъ онъ рѣшать, сказалъ Финіасъ.
— Каждый вопросъ, зависѣвшій отъ него, былъ рѣшенъ справедливо по мнѣнію его партіи и несправедливо но мнѣнію партіи противоположной. Предводитель политической партіи такъ увѣренъ въ поддержкѣ и въ нападкахъ, что для него нѣтъ никакой необходимости заботиться о томъ, справедливъ ли онъ. У него есть помощники, которые должны знать рутину дѣла.
— Стало быть, вы дурного мнѣнія о политикѣ какъ о профессіи?
— Нѣтъ, я думаю о ней очень высоко. Лучше отмѣнять законы, чѣмъ защищать преступниковъ. Но все это мудрость папа, а не моя. Папа еще не былъ въ министерствѣ и, разумѣется, онъ нѣсколько колокъ.
— Я думаю, что онъ былъ совершенно правъ, смѣло сказалъ Баррингтонъ Ирль.
Онъ говорилъ такъ смѣло, что всѣ за столомъ слушали его.
— Я не вижу необходимости для такой междоусобной войны именно теперь, сказалъ лордъ Брентфордъ.
— А я долженъ сказать, что вижу, возразилъ Баррингтонъ Ирль: — лордъ де-Террье занялъ должность, зная, что на его сторонѣ меньшинство. У насъ было большинство почти тридцати голосовъ, когда онъ вступилъ.
— Такъ какъ же вы были кротки, что вышли, сказала, миссъ Фйцджибонъ.