«БРЕНТФОРДЪ.»
«Ричардсъ, грумъ, еще здѣсь. Тебѣ лучше написать къ нему о твоихъ лошадяхъ.»
Въ половинѣ февраля все было устроено и Вайолетъ съѣхалась съ своимъ женихомъ въ домѣ его отца. Она иска жила у тетки и переносила много тихихъ и постоянныхъ гоненій.
— Милая Вайолетъ, сказала ей тетка по пріѣздѣ ея въ Бэддингамъ, говоря съ торжественностью, которая должна была бы устрашить всякую молодую дѣвицу: — право, я не знаю что тебѣ сказать.
— Скажите, тетушка: «здорова ли ты?» отвѣчала Вайолетъ.
— Я говорю тебѣ объ этой помолвкѣ, продолжала лэди Бальдокъ съ увеличенной строгостью въ голосѣ.
— Не говорите вовсе ничего, если вамъ это не нравится, сказала Вайолетъ.
— Какъ могу я ничего не говорить? Какъ могу я молчать? Или какъ я могу поздравить тебя?
— Можетъ-быть чѣмъ меньше говорить, тѣмъ лучше — и Вайолетъ улыбнулась.
— Это все очень хорошо и еслибъ у меня не было обязанности, я молчала бы. Но, Вайолетъ, ты была оставлена на моемъ попеченіи. Если я увижу, что ты терпишь крушеніе въ жизни, я всегда буду говорить себѣ, что это отчасти моя вина.