— Почему же? спросилъ Финіасъ.
— Потому что у насъ все чопорно, холодно, непріятно. Я полагаю, вы не захотите бывать въ домѣ женщины неприглашающей васъ.
На лицѣ ея была улыбка, когда она говорила это, по Финіасъ могъ примѣтить, что улыбка эта очень горька.
— Вы легко можете извиниться.
— Да, я могу извиниться.
— Такъ сдѣлайте это. Если вы непремѣнно желаете обѣдать съ мистеромъ Кеннеди, вы можете это сдѣлать въ клубѣ.
Въ тонѣ голоса и словахъ она почти не старалась скрывать свое отвращеніе къ мужу.
— Теперь разскажите мнѣ о миссъ Эффингамъ, сказалъ онъ.
— Мнѣ нечего разсказывать.
— Напротивъ, вы можете мнѣ многое разсказать. Вамъ не нужно щадить меня. Я не стану отпираться, что я получилъ жестокій ударъ, такой жестокій, что едва перенесъ его, но теперь я могу выслушать все. Она всегда любила его?