— Очень скоро.
— И куда вы ѣдете?
— Въ Вѣну. Я каждый годъ провожу тамъ мѣсяца два, занимаясь моимъ дѣломъ. Желала бы я знать, узнали ли бы вы меня, еслибы увидали меня тамъ, — иногда сидящую на скамейкѣ въ конторѣ, иногда расхаживающую между старыми домами и рѣшающую, что слѣдуетъ сдѣлать для того, чтобы ихъ спасти отъ разрушенія. я одѣваюсь такъ различно въ такое время, говорю совсѣмъ не такъ, кажусь гораздо старше, такъ что сама почти считаю себя совсѣмъ другой женщиной.
— Это большія хлопоты для васъ.
— Нѣтъ. Я даже это люблю. Это заставляетъ меня чувствовать, что и я дѣлаю что-нибудь на свѣтѣ.
— Вы уѣзжаете одна?
— Совсѣмъ одна; я беру съ собою горничную-нѣмку и ни слова не говорю ни съ кѣмъ дорогой.
— Это должно быть очень непріятно, сказалъ Финіасъ.
— Да, это самое непріятное изъ всего. Но я такъ привыкла быть одна. Вы видите меня только въ обществѣ, и слѣдовательно смотрите какъ на стайное животное, а въ дѣйствительности я животное питающееся и живущее одиноко. А вы что намѣрены дѣлать?
— Я ѣду въ Ирландію.