— Не могу понять, на кого онъ намекалъ, сказала Вайолетъ.
Тутъ Финіасъ понялъ, что Вайолетъ слышала не все, но все таки ему было очень трудно говорить.
— Это результатъ необузданнаго характера, сказалъ онъ.
— Но мужчина обыкновенно не старается обезславить себя отъ того, что онъ въ бѣшенствѣ. А этотъ человѣкъ въ бѣшенству неспособенъ. Должно быть, онъ одаренъ тѣмъ мрачнымъ настроеніемъ духа, въ которомъ любовь ведетъ къ ревности. Она никогда не воротится къ нему.
— Этого нельзя сказать. Во многихъ отношеніяхъ ей было бы лучше воротиться, сказалъ Финіасъ.
— Она никогда къ нему не воротится, отвѣтила Вайолетъ: — никогда. Неужели вы посовѣтовали бы ей это?
— Какъ могу я сказать? Если спрашиваютъ совѣта, то слѣдуетъ подумать прежде чѣмъ посовѣтуешь.
— Я не воротилась бы! Какъ! — Быть обвиненной въ этомъ! Какъ мужъ и жена могутъ жить вмѣстѣ послѣ такихъ словъ? Бѣдная Лора! какой ужасный конецъ для всѣхъ ея высокихъ надеждъ! Вамъ жаль ее?
Они теперь отошли довольно далеко отъ дома, и Финіасъ не могъ не подумать, что судьба была очень милостива къ нему, давъ ему такой удобный случай. Она опиралась на его руку, они были одни и она говорила съ нимъ со всею фамильярностью прежней дружбы.
— Желалъ бы я знать, могу ли я перемѣнить предметъ разговора и спросить о васъ самихъ?