— Для того, чтобы онъ могъ сохранить свою независимость, гордо отвѣчала Мэри.
— Какой вздоръ! сказала мистриссъ Финнъ. — Какъ онъ станетъ содержать васъ или себя?
Тутъ мистриссъ Финнъ стала плакать, а Мэри могла только написать своему жениху, что всѣ его друзья желаютъ, чтобы онъ ничего не дѣлалъ второпяхъ. Но что, если это уже сдѣлано! Финіасъ съ безпокойствомъ пошелъ просить совѣта у мадамъ Гёслеръ. Изъ всѣхъ его совѣтниковъ мадамъ Гёслеръ одна одобряла его намѣреніе.
— Отчего же вы отказываетесь? Мистеръ Грешэмъ можетъ завтра же выйти изъ министерства и тогда гдѣ же будетъ ваше мѣсто?
— Оно и теперь, кажется, не очень надежно.
— Кто это знаетъ? Разумѣется, я не понимаю, по недавно тамъ былъ мистеръ Мильдмэй, лордъ де-Террье и лордъ Брокъ.
Финіасъ старался объяснить ей, что изъ четырехъ первыхъ министровъ, названныхъ ею, трое были изъ той же партіи, какъ и онъ, и что ему было бы пріятно служить подъ ихъ начальствомъ.
— Я не служила бы ни подъ чьимъ начальствомъ, еслибъ была членомъ парламента, сказала мадамъ Гёслеръ.
— Но что же дѣлать бѣдному человѣку? спросилъ Финіасъ, смѣясь.
— Бѣдный человѣкъ можетъ быть не бѣднымъ, если захочетъ, сказала мадамъ Гёслеръ.