Но Мэри узнала все, прежде чѣмъ онъ уѣхалъ отъ нея въ Дублинъ. Любовники позволили себѣ — и получили позволеніе отъ старшихъ — провести недѣлю высокаго блаженства, и въ эту недѣлю, кажется, Финіасъ разсказалъ Мэри все. Онъ разсказалъ ей все, на сколько могъ это сдѣлать, не хвастаясь своими успѣхами. Какъ мужчинѣ не разсказать подобныхъ обстоятельствъ, когда рядомъ съ нимъ идетъ дѣвушка, разсказывающая ему всю свою жизнь, и спрашиваетъ взамѣнъ такого же довѣрія? Притомъ тайны такъ для нея драгоцѣнны и священны, что онъ былъ такъ же увѣренъ въ ея вѣрности, какъ будто она была богиня вѣрности. А искушеніе разсказать было такъ велико! За все, что онъ ей разсказывалъ, она полюбила его еще больше. Мужчина желаетъ пріобрѣсти дѣвственное сердце и радъ узнать — или по-крайней-мѣрѣ думать — что онъ пріобрѣлъ. Для женщины каждая прежняя соперница есть прибавочная жертва къ колесамъ торжественной колесницы, въ которой сидѣла она. «Онъ всѣхъ ихъ зналъ и любилъ, а теперь выбралъ меня, стало быть я лучше ихъ».
Такимъ образомъ Мэри пріучила себя думать о Лорѣ, о Вайолетъ и о мадамъ Гёслеръ, что хотя онѣ имѣли свое очарованіе, однако ея возлюбленный не былъ ими очарованъ такъ, какъ былъ очарованъ теперь, когда она прижималась къ его сердцу. И мнѣ кажется, что она была права. Въ эти пріятныя лѣтнія вечернія прогулки по берегу Лоф-Дерга Финіасъ былъ такъ счастливъ, какъ никогда ему не случалось быть даже въ самыя счастливыя минуты его прежней жизни.
— Я никогда не выйду изъ терпѣнія — никогда, сказала она ему въ послѣдній разъ. — Я только желаю, чтобы вы писали ко мнѣ.
— А для меня этого мало, Мэри.
— Такъ вы должны пріѣхать и видѣться со мною. Когда вы будете пріѣзжать, для меня настанутъ счастливые дни. Разумѣется, мы можемъ обвѣнчаться не прежде какъ черезъ двадцать лѣтъ.
— Скажите ужъ лучше черезъ сорокъ, Мэри.
— Я скажу все, что вы хотите — вы знаете мои мысли. Ахъ, Финіасъ! я должна сказать вамъ одно — хотя мнѣ грустно думать объ этомъ и будетъ грустно говорить.
— Я не хотѣлъ бы, чтобъ вы были грустны въ Нашъ послѣдній вечеръ, Мэри.
— Я должна это сказать. Я начинаю понимать, какъ много вы бросили для меня.
— Я ничего не бросалъ для васъ.