— Но онъ еще охотится?
— Да, онъ охотится — у него есть гдѣ-то комната въ гостинницѣ въ Нортэмнтонширѣ. Но онъ по большей части остается въ Лондонѣ.
— Какая жизнь для моего сына! сказалъ графъ. — Какая жизнь! Разумѣется, ни одинъ порядочный человѣкъ не пуститъ его къ себѣ въ домъ.
Лэди Лора не знала, что ей сказать на это, потому что дѣйствительно лордъ Чильтернъ не любилъ бывать въ домахъ тѣхъ людей, которыхъ графъ называлъ порядочными.
Генералъ Эффингамъ, отецъ Вайолетъ, и лордъ Брентфордъ были искренними и нѣжнѣйшими друзьями. Они были молодыми людьми въ одномъ полку и во всю жизнь довѣряли другъ другу. Когда единственный сынъ генерала, семнадцатилѣтній юноша, былъ убитъ на войнѣ въ Новой Зеландіи, осиротѣлый отецъ и графъ цѣлый мѣсяцъ прожили вмѣстѣ въ горести. Въ то время каррьера лорда Чильтерна еще подавала надежду — и одинъ отецъ сравнивалъ свою участь съ другимъ. Генералъ Эффингамъ дожилъ до того, чтобы слышать, какъ графъ скавалъ ему, что его участь была счастливѣе. Потомъ генералъ умеръ, а Вайолетъ, дочь второй жены, осталась одна изъ рода Эффингамовъ. Эта вторая жена была миссъ Плёммеръ, купчиха очень богатая; сестра ея вышла за лорда Бальдока. Такимъ образомъ Вайолетъ попала на попеченіе Бальдоковъ, а не друзей отца. Но читателю уже извѣстно, что она имѣла намѣреніе освободиться отъ бальдокскаго тиранства.
Два раза передъ этимъ ужаснымъ дѣломъ въ Ньюмаркетѣ, о большой ссоры отца съ сыномъ, лордъ Брентфордъ сказалъ дочери нѣсколько словъ — о своемъ сынѣ и миссъ Эффингамъ.
— Если онъ подумаетъ объ этомъ, я буду радъ видѣть его, чтобы поговорить объ этомъ. Ты можешь ему сказать.
Это было первое слово. Онъ только рѣшилъ, что парижское дѣло слѣдуетъ предать забвенію.
— Она слишкомъ для него хороша, но когда онъ сдѣлаетъ ей предложеніе, пусть онъ разскажетъ ей все.
Это было второе слово и сказано тотчасъ послѣ уплаты двѣнадцати тысячъ, сдѣланной графомъ за сына. Лэди Лора, выпрашивая эти деньги, очень краснорѣчиво описывала какую-то честную — или не сказать ли намъ рыцарскую — жертву, которая ввела ея брата въ эти затруднительныя обстоятельства. Послѣ того графъ отказался принимать участіе въ супружескихъ дѣлахъ сына, и когда лэди Лора опять упомянула объ этомъ, выражая мнѣніе, что это было бы средствомъ спасти Освальда, графъ велѣлъ ей замолчать.