— Это одинъ изъ тѣхъ пунктовъ, относительно которыхъ всегда остаешься въ нерѣшимости, сказалъ онъ. — Если вы привезете слугу, вы жалѣете, зачѣмъ привезли его, а если не привезете, жалѣете, зачѣмъ не привезли.
— Я гораздо рѣшительнѣе, сказалъ Рэтлеръ.
Лофлинтеръ показался Финіасу красивѣе Сольсби. Оно такъ и было, кромѣ того, что Лофлинтеру недоставало граціозной красоты древности, которою обладалъ Сольсби. Лофлинтеръ стоялъ на небольшой покатости; отъ самаго параднаго входа шелъ лугъ къ озеру. Съ другой стороны озера высилась къ небу высокая гора Бен-Линтеръ. У подножія этой горы слѣва простирался на цѣлыя мили Линтерскій лѣсъ. Во всѣхъ этихъ окрестностяхъ не было лучшей охоты на оленей какъ на Бен-Линтерѣ. Рѣка Линтеръ, впадая въ озеро черезъ скалы, которыя въ нѣкоторыхъ мѣстахъ почти сходились надъ ея водою, протекала такъ близко къ дому, что пріятное журчаніе ея волнъ можно было слышать изъ передней. За домомъ паркъ казался безконеченъ, а потомъ опять высились горы, и все это принадлежало Кеннеди, а между тѣмъ отецъ его пришелъ пѣшкомъ въ Глазго мальчикомъ съ полкроной въ карманѣ.
— Великолѣпно, неправдали? сказалъ Финіасъ Рэтлеру, когда они подъѣхали къ дверямъ.
— Очень величественно; но молодыя деревья показываютъ новичка. Новичекъ можетъ купить лѣсъ, но не можетъ достать деревьевъ стариннаго парка.
Финіасъ въ эту минуту думалъ, на сколько всѣ эти вещи, которыя онъ видѣлъ: горы, разстилавшіяся вокругъ него, замокъ, озеро, рѣка, все это богатство, и болѣе чѣмъ богатство, благородство красоты, могли подѣйствовать искусительно па лэди Лору Стэндишъ. Еслибъ женщину упросили раздѣлить все это, возможно ли, чтобы она предпочла раздѣлить съ нимъ ничего? Онъ думалъ, что это могло быть возможно для дѣвушки, которая сознавалась бы, что любовь значитъ все. Но это едвали могло быть возможно для женщины, смотрѣвшей на свѣтъ почти какъ смотритъ мужчина — считая свѣтъ устрицей, которую слѣдуетъ раскрывать такимъ орудіемъ, какое можно найти подъ рукой. Лэди Лора, повидимому, заботилась обо всѣхъ дѣлахъ міра сего. Она любила политику, могла говорить о соціальной паукѣ, имѣла обширныя идеи о религіи и раздѣляла нѣкоторыя воззрѣнія относительно воспитанія. Такая женщина должна была чувствовать, какъ необходимо для нея богатство, и готова ради этого богатства имѣть неромантическаго мужа. Можетъ быть, даже она предпочитала бы такого мужа. Такимъ образомъ разсуждалъ самъ съ собою Финіасъ, когда подъѣхалъ къ дверямъ Лофлинтерскаго замка, между тѣмъ какъ Рэтлеръ краснорѣчиво описывалъ красоту старинныхъ деревьевъ въ паркѣ.
— Право, шотландскій лѣсъ вещь весьма ничтожная, сказалъ Рэтлеръ.
Въ домѣ не было никого — по-крайнсй-мѣрѣ они никого не нашли — и черезъ полчаса Финіасъ шелъ одинъ по парку. Рэтлеръ объявилъ, что онъ очень радъ случаю написать письма — и, безъ сомнѣнія, написалъ ихъ цѣлую дюжину, сообщая въ нихъ, что Грешэмъ, Монкъ, Паллизеръ и лордъ Брентфордъ находятся въ одномъ домѣ съ нимъ. Финіасу не нужно было писать писемъ и онъ отправился по широкому лугу къ рѣкѣ. Въ воздухѣ было что-то такое немедленно наполнившее его веселостью, и желая разсмотрѣть всѣ чудеса этого помѣстья, онъ забилъ, что онъ будетъ обѣдать съ четырьмя министрами. Онъ скоро дошелъ до ручья и пошелъ по берегу. Онъ встрѣчалъ водопадъ за водопадомъ и маленькіе мостики тамъ и сямъ. Онъ шелъ и шелъ по тропинкѣ до крутого поворота, и тамъ взглянувъ вверхъ, онъ увидалъ надъ головой своей мужчину и женщину, стоявшихъ вмѣстѣ на одномъ изъ маленькихъ деревянныхъ мостиковъ. Зрѣніе у него было хорошее и онъ тотчасъ увидалъ, что эта женщина была лэди Лора Стэндишъ. Мужчину онъ не узналъ, но онъ не сомнѣвался, что это Кеннэди. Онъ тотчасъ повернулъ бы назадъ, еслибы думалъ, что можетъ сдѣлать это незамѣтно; но онъ былъ увѣренъ, что они должны были замѣтить его. Ему не хотѣлось подходить къ нимъ. Онъ не хотѣлъ имъ мѣшать. Онъ остановился и началъ бросать каменья въ рѣку. Но не успѣлъ онъ бросить камень или два, когда его позвали съ верху. Онъ поднялъ глаза и примѣтилъ, что человѣкъ, звавшій его, былъ его хозяинъ. Разумѣется, это былъ Кеннеди. Онъ пересталъ бросать каменья и поднялся по тропинкѣ и присоединился къ нимъ на мосту. Кеннеди сдѣлалъ нѣсколько шаговъ впередъ и привѣтствовалъ его. Обращеніе Кеннеди было не такъ холодно и онъ казался разговорчивѣе обыкновеннаго.
— Какъ скоро нашли вы, сказалъ онъ: — самое прекрасное мѣсто въ паркѣ.
— Неправдали, какъ здѣсь мило? сказала лэди Лора. — Какъ только мы пріѣхали, мистеръ Кеннеди непремѣнно захотѣлъ привести меня сюда.