— Гэмпстед!
— Боюсь, что я не совсем ясно выражаюсь. Но все равно. Это было бы неудобно. Это было бы неприятно отцу, с желаниями которого следует соображаться.
— Полагаю, что так.
— Совершенно с вами согласен. Следует соображаться с желаниями отца, хотя бы дочь была совершеннолетняя, так что по закону имела бы право распоряжаться собой по собственному усмотрению. Кроме того, встретились бы и денежные затруднения.
— Она не получила бы ни одного шиллинга.
— Я счел бы своим долгом уладить это, если бы встретилась действительная необходимость. — В этих словах сказывался наследник, уже владевший многим, и к которому должно было целиком перейти все семейное достояние. — Тем не менее, если я смогу помешать этому, не ссорясь ни с ним, ни с нею, не сказав ни одного резкого слова, — я это сделаю.
— Это будет твоя прямая обязанность.
— Прямая обязанность всякого человека — поступать как следует. Затруднение в том, чтобы видеть путь. — После этого маркиза молчала. Своим разговором она выиграла очень немного, почти ничего. Замышляемое им противодействие в сущности было немногим лучше согласия, а причины, по которым он соглашался с нею, столько же оскорбляли ее чувства, как если бы он приводил их в защиту противного мнения. Даже маркиз не был достаточно поражен ужасом при мысли, что его дочь снизошла до объяснения с почтамтским клерком!
Накануне их отъезда Гэмпстеду удалось остаться на несколько минут наедине с сестрою.
— Что за нелепость это бегство, — сказала она, смеясь.