Она согласилась, и таким образом эта часть дела была улажена.
После этого она сама постаралась увидеть квакера, однажды вечером, когда он возвращался домой.
— Да, — сказал мистер Фай, — слыхал я от Марион о твоем предложении. Но зачем молодому лорду желать видеть такого человека, как я, у себя за столом?
— Он короткий приятель Джорджа.
— Охотно верю, что твой сын хорошо выбирает себе друзей, так как вижу, что он осторожный и разумный молодой человек, который не предается чрезмерно всяким буйным увеселениям. — Джордж нередко бывал в театре, чем оскорблял понятия квакера, и этим он оправдывал употребление слова «чрезмерно» и лишался права на безусловную похвалу. — А потому я не стану с ним ссориться из-за того, что он избрал себе друга среди великих мира сего. Но, «свой своему поневоле брат» — хорошее правило. По-моему, усталая ломовая лошадь, как я, не должна стоять в одной конюшне с охотничьими скакунами.
— Этот молодой человек предпочитает общество таких людей, как вы и Джордж, обществу подобных ему аристократов.
— Не думаю, чтоб он этим обнаруживал особое благоразумие.
— Во всяком случае, вам следовало бы поверить его добрым намерениям.
— Не мое дело судить его, в том или другом смысле. Что ж, он просил, чтоб и Марион посетила его?
— Конечно. Отчего бы девочке хоть сколько-нибудь не видеть свет, не развлечься?