— Не думаю, чтобы мистер Спайсер знал, как я плох.
— Не выписать ли вам сэра Джэмса из Лондона?
— Боюсь, что никакому сэру Джэмсу не помочь мне. Трудно лечить того, кто болен душою.
— Но отчего бы болеть душе вашей, сэр? Мало о ком можно сказать, что ему легче живется, чем вам. Не такого же рода эта история с Фанни, чтобы отравлять вам жизнь.
— Это не то.
— Так что же? Надеюсь, что я не причинил вам огорчения?
— Нет, мой милый, нет. Мне иногда тяжело думать, что я воспитал тебя в идеях, которые ты воспринял слишком горячо. Но это не то.
— Матушка?
— Сердце ее отвернулось от меня — от тебя и Фанни. Я чувствую, что между моими двумя семьями произошла рознь. За что дочь моя изгнана из моего дома? Из-за чего ты не можешь погостить у меня иначе, как на положении пришельца во вражьем стане? С чего человек этот вооружается против меня, он, который век свой жил у меня на хлебах?
— Уж из-за него-то я не стал бы тревожиться.