Это у нее вырвалось в тщетной надежде, что он примет слова ее за угрозу, предположит, что брат ее выгонит его в дома за его дерзость. Она ошиблась. Ему и в голову не приходило, что он дерзок.
— В таком случае вы, может быть, позволите мне подождать милорда, — сказал он.
— О нет, нет! Он может приехать, но может и не приехать. Вам право ждать нельзя. Вам не следовало вовсе приезжать.
— Но в интересах мира, милэди! Одно слово с ваших прекрасных уст…
Лэди Франсес была не в силах долее этого выносить. Она встала и вышла из комнаты. В зале она встретила одного из слуг, которому приказала: «Сейчас же проводить этого господина». Слуга исполнил приказание и Крокер был выпровожен из дома, не сознавая нисколько всей бестактности своего поведения.
Едва Крокер убрался, как Гэмпстед, действительно, возвратился. Разговор, конечно, сейчас же коснулся здоровы отца.
— Он скорей огорчен, чем болен, — сказал Гэмпстед.
— Из-за меня? — спросила она.
— Нет, не непосредственно.
— Что это значит?