— Что ж тут было бы грубого? — спросил он.
— В настоящих условиях лордов и лэди, герцогов и герцогинь, им не очень бы понравилось, если б им представили Марион Фай, как равную. Знаю, что лорды и прежде женились на девушках скромного происхождения и что жены довольствовались своею домашнею ролью. Кое-что из этого я изведала, милорд, испытала… по крайней мере видела всю горечь этого. Марион Фай зачахла бы от таких оскорблений. Быть Марион Фай — с нее достаточно. Быть вашей женой и не считаться достойной быть ею, далеко бы ее не удовлетворило.
— Ее сочтут достойной.
— Вы можете превратить ее в лэди Гэмпстед, просить для нее представления во двору, осыпать ее брильянтами, заставят ее занять место, соответствующее вашему высокому общественному положению, но можете ли вы заставить жену отца вашего дружески ей улыбнуться? — На это Гэмпстед не нашел ответа. — Как вы думаете, была ли бы Марион довольна, если бы жена отца вашего хмурилась, глядя на нее?
— Жена отца моего еще не все.
— Она, по необходимости, имела бы большое значение в глазах вашей жены. Подождите неделю, милорд, месяц, обдумайте это. Пока она еще ничего от вас не ожидает, еще в вашей власти избавить ее от горя.
— Я сделал бы ее счастливой, мистрисс Роден.
— Подумайте, подумайте.
— Да и самого себя также. Мои чувства вы тут ставите ни во что.
— Ни во что, сравнительно с ее чувствами. Видите, как я с вами откровенна. Допустим, что сердце ваше несколько времени проболит, что вы действительно любите эту девушку настолько, что чувствуете, что она необходима для вашего счастья. Но неужели вы не сознаете, что если она будет для вас недоступна, вы оправитесь от этой раны? Как мужчине, вам еще останется много лет для исцеления, прежде, чем молодость не отлетит от вас. Вы несомненно найдете другую женщину и будете с ней счастливы. Для нее, если она потерпит здесь неудачу, другого случая не представится.