— И ты дашь его?
— Конечно. Не расспрашивай меня больше; это должно быть так, как я тебе говорила.
Отец не настаивал.
В среду Марион была у мистрисс Роден.
— Как видите, я пришла, — сказала она, улыбаясь. — Я могла бы все сказать вам сразу, так как нисколько не изменила своего намерения с тех пор, как он заговорил со мной так неожиданно у вас на лестнице.
— Вы так в себе уверены?
— Совершенно. Неужели вы думаете, что я согласилась бы причинить ему страдания?
— Нет, нет. Я знаю, что вы не сделали бы этого добровольно.
— А между тем, слегка огорчить его мне придется. Надеюсь, что огорчение это будет самое легкое. — Мистрисс Роден уставилась на нее. — О, если б я могла растолковать ему все это, если б я могла приказать ему быть мужчиной, так, чтоб он от этой раны прострадал только самое короткое время.
— Какой раны?