— Мистер Крокер, тетушка, почтамтский клерк; он сидит за одним столом с Джорджем Роденом и коротко знаком с лордом Гэмпстедом и лэди Франсес Траффорд. Он был самым близким приятелем Джорджа Родена; но недавно между молодыми людьми произошло какое-то столкновение, очень было бы приятно, если б нам удалось их помирить. Вы с мистрисс Роден кланяетесь и разговариваете; может быть, они и придут, если вы их пригласите. Марион Фай придет наверное, так как все ваши деньги вы держите в конторе Погсона и Литльберда. Жаль, что у меня не хватить духу пригласить лорда Гэмпстеда.
Выслушав все это, старушка согласилась принять нашего почтамтского спортсмена, а также изъявила согласие и на остальные приглашения, которые были разосланы.
Крокер, конечно, поспешил письменно засвидетельствовать свое почтение и выразить безграничное удовольствие, с каким он «встретят новый год» в обществе Гэмпстед Демиджон. Гэмпстед Роден также обещала быть и с трудом убедила сына, что с его стороны будет очень много оказать такое внимание соседям. Если б он знал, что и Крокер там будет, он конечно не уступил бы; но Крокер в почтамте никому не говорил о полученном приглашении.
Крокер и Марион Фай также дали слово придти. Мистер Фай и Гэмпстед Демиджон давно находились в деловых сношениях, и он, в интересах фирмы гг. Погсона и Литльберда, не мог отказаться от чашки чаю у их клиентки. Один из младших клерков той же конторы, по имени Даниэль Триббльдэль, с которым Клара познакомилась года два тому назад, также был приглашен. Было время, когда мистеру Триббльдэлю оказывалось предпочтение перед всеми поклонниками Клары. Но встретились обстоятельства, которые несколько уменьшили расположение ее к нему. Мистер Литльберд с ним поссорился, ему было отказано в повышении. Вообще, в настоящее время, в окрестностях конторы очень было в ходу предположение, что Триббльдэль сохнет по Кларе Демиджон. Гэмпстед Дуффер, конечно, была звана; ею завершался список приглашенных на великое торжество.
Первой явилась Гэмпстед Дуффер. Правда, содействие ее было необходимо для разрезывания сладких пирогов и расстанавливания чашек. За ней — ровно в девять часов — пришел мистер Фай с дочерью; старик уверял, что такая аккуратность вернейший признак благовоспитанности.
— Если я им нужен в десять часов, зачем они приглашают меня в девять? — спрашивал квакер. Марион вынуждена была уступить, хотя она нисколько не жаждала провести длинный вечер в обществе Гэмпстед Демиджон. Что же до встречи нового года, о ней и речи быть не могло, ни для отца, ни для дочери.
Общество, вообще, собралось рано. Родены, а за ними мистер Триббльдэль прибыли вскоре после мистера Фай. Принялись за чай.
— Право, он, кажется, намерен обмануть нас, — шепнула Клара своей приятельнице, Гэмпстед Дуффер, когда весь хороший чай был выпит, а молодой человек не появлялся.
— Не думаю, чтоб он особенно любил чай, — сказала та, — они нынче не охотники.
— Да не ради же одного чаю человек ходит в гости, — с негодованием сказала Клара.