— Не имел еще удовольствия, — сказал Крокер. Представление состоялось. — На государственной службе? — спросил Крокер. Триббльдэль покраснел и должен был отречься от этой чести.
— А мне показалось, что вы должны служить в таможне. У вас в фигуре есть что-то говорящее о службе правительству ее величества. — Триббльдэль ответил на комплимент поклоном.
— По-моему, государственная служба лучшее, чему может посвятить себя человек, — продолжал Крокер.
— Оно прилично, — сказала мистрисс Дуффер.
— Да и часы такие удобные, — сказала Клара. — Служащие в банке всегда должны быть на месте в девяти часам.
— Неужели молодому человеку этого бояться? — с негодованием спросил квакер. — С десяти до четырех, да из этого час на чтение газет да другой на завтрак. Но каковы последствия! Я никогда еще не встречал молодого человека на государственной службе, который понимал бы, что значит проработать день.
— По-моему, это немного строго, — сказал Роден. — Если человек действительно работает, то он не может проработать более шести часов подряд с пользой для себя или своих патронов.
— Отлично, Роден, — сказал Крокер. — Отстаивай лавочку Е. В.
Роден еще более от него отвернулся и продолжал говорить с Марион.
— Наши хозяева были бы невысокого о нас мнения, — сказал квакер, — если б мы не служили им усерднее этого. Но моему, государственная служба губит молодого человека, приучая его думать, что праздность сладка. Если б Даниил Триббльдэль захотел потрудиться, он мог бы прекрасно устроиться, не завидуя никому из служащих, ни в таможне, ни в почтамте.