— Но он глава всего предприятия и получает четыреста фунтов в год. Не любовь связывала ее с ним. Поллоки верных пятьдесят лет.
— Она и его бросила?
— Или он ее.
Получив это сведение, Крокер свистнул.
— Что-то вышло из-за денег, — продолжал Триббльдэль. — Старуха не захотела с ними расстаться.
— А деньги-то имеются?
— У старухи куча.
— Но племянница же их наследует? — спросил Крокер.
— Без всякого сомнения; они очень привязаны друг в другу. Но старуха удержит их при себе, пока жива.
Они еще выпили малую толику грога в таверне «Ангела» в Излингтове, сели в кэб и поехали в один из известных cafés-chantants[7]. Тут уж Триббльдэль перешел из области извращенных фактов в область чистой поэзии. Никогда, — говорил он, — не откажется он от Клары Демиджон, хотя бы дожил до возраста, превосходящего возраст всех известных патриархов. Он прекрасно видит все, что против него. Крокер, вероятно, одержит верх. Он даже на это надеется: отчего бы такому славному малому не быть счастливым, в виду совершенной невозможности, чтоб он, Даниэль Триббльдэль, когда-нибудь достиг того полного блаженства, в мечтах о котором влачил свое злое существование? Одно только он решил окончательно. День свадьбы Клары, без всякого сомнения, будет последним днем его существования.