— Нечего вам там стоять, — сказал сэр Бореас.
Крокер удалился и, поджавши хвост, возвратился к своему столу. Вскоре после этого прислали за мистером Джирнингэмом, который возвратился с известием, что в услугах мистера Крокера более не нуждаются, по крайней мере на сегодня. Когда дело будет, надлежащим порядком, доведено до сведения главного директора почты, его уведомят. И Боббин, и Гератэ оба подумали, что на этот раз бедный Крокер наверное будет отрешен. Роден был того же мнения, он не мог воздержаться, чтобы не пожать руки несчастному, когда тот меланхолически прощался с ними.
— Мое почтение, — строго сказал ему мистер Джирнингэм, не удостоивая пожать ему руку.
Но мистер Джирнингэм слышал последнее слово громовержца по этому предмету, а потому не находил нужным выказывать особенное мягкосердечие.
— Отроду не видывал бедняка, которому было бы так тошно, — сказал Эол.
— Да, ему должно быть плохо пришлось, сэр Бореас.
Эол сам любил хорошо пообедать.
— Вы бы лучше отправили его домой, — сказал он, — на сегодня.
— А затем, сэр Бореас?
— Вероятно до завтра проспятся. Прикажите написать ему письмо, знаете, чтобы постращать. В сущности, новый год бывает только раз в году.